– Но на всем пути, что мы проделали вместе, я ни разу не видел, чтобы к тебе относились по-доброму. Без тебя Чэнь Гун не смог бы сегодня жить в богатстве и роскоши, но он не только не запомнил твоего благодеяния, а, напротив, за добро отплатил злом и заставил вместе с ним отправиться на поиски Жоцяна.
– Хорошее тоже было, – ровно откликнулся Шэнь Цяо, – просто вам о нем неизвестно. Взять хотя бы тот день, когда вы лично передали меня Сан Цзинсину. Мне ничего не оставалось, кроме как пожертвовать собственным основанием в отчаянной попытке погубить его вместе с собой. Я получил тяжкие раны, думал, что умру, но вышло иначе. Я остался в живых лишь потому, что как-то раз в пригороде Сянчжоу мы спасли ребенка, и случилось так, что именно он оказался одним из послушников обители Белого дракона. Он нашел меня и позвал настоятеля обители. Если бы не его своевременная помощь, то я не шел бы сейчас с вами и не говорил. А потом явились люди из Обоюдной Радости, и настоятель обители Белого дракона умер за меня, хотя понимал: если он меня выдаст, то еще сможет спастись. И помня обо всех подобных встречах, как я могу позволить себе погрязнуть в ненависти? Мое сердце слишком мало: в нем есть место лишь для хороших людей, а для тех, кто не достоин остаться в моей памяти, у меня нет ничего – даже ненависти.
– А Янь Уши? К нему ты тоже не питаешь ненависти? – спросил другой Янь Уши.
– Если бы я не пребывал в убеждении, что ваша смерть сильно отразится на делах Северной Чжоу, а возможно, и всей Поднебесной, мы бы сейчас здесь не разговаривали, – невозмутимо ответствовал Шэнь Цяо.
Янь Уши улыбнулся.
– Значит, все-таки ты его ненавидишь. Просто ты слишком мягкосердечен и великодушен и не можешь гневаться на кого-то долго. А-Цяо, твоя слабость слишком явственна, потому-то каждый при случае принуждает тебя, подобно Чэнь Гуну, делать то, что выгодно ему. Куда разумнее было бы взять Чэнь Гуна в заложники и потребовать отпустить дедушку Баньны, чем вот так, как сейчас, исполнять его прихоти.
– Верно, – согласился Шэнь Цяо. – Я действительно мог так поступить. Но тогда тебе бы не удалось сбежать от этих людей. Хочешь сказать, мне следовало бросить тебя на произвол судьбы?
– Нет, – тихо ответствовал другой Янь Уши. – Но я понимаю, почему прежний я так к тебе относился. Он крайне подозрителен и не доверяет никому. Каким бы ты ни был хорошим и добрым человеком, он всегда будет пытаться обнажить твою темную сторону, которая, как он думает, скрыта в глубине твоей души. Он не понимает, что ты – это ты. На земле могут быть тысячи тысяч Чэнь Гунов, но лишь один Шэнь Цяо. – Теперь я начинаю верить, что вы – и правда не он, – вздохнул Шэнь Цяо. – Янь Уши никогда бы не сказал ничего подобного.
– Разумеется, я – не он, – мягко отозвался Янь Уши. – Меня зовут А-Янь.
– Разве у вас не болит голова? – уклонился от этого разговора Шэнь Цяо. – Откуда у вас силы так много разговаривать?
Янь Уши вдруг умолк.
Говорили они не слишком много – едва ли бы палочка благовоний прогорела до середины. Ступали по узкой дороге они друг за другом. И тут Шэнь Цяо остановился.
Запал выгорел дотла и погас, во внезапно сгустившемся мраке воцарилась полная тишина. Наконец ее прервал голос Шэнь Цяо – в нем звучало недоумение:
– Кажется, мы сделали круг.
Тропинка упиралась в черный как смоль проход – точно такой же, какой они видели совсем недавно.
– Неужели это место закольцовано, а мы просто подошли с другой стороны?
Как только он договорил, где-то впереди раздалось:
– Монах Шэнь?
То был голос Тоба Лянчжэ.
– Да! – громко откликнулся Шэнь Цяо. – Где вы?
– Я тоже свалился вниз, – пояснил Тоба Лянчжэ. – При падении ударился головой и лишился чувств, только сейчас пришел в себя. Скажите, монах Шэнь, вы не знаете, где повелитель?
– Нет, – сказал Шэнь Цяо. – Упав сюда, мы ходили кругом сколько могли, но выход так и не нашли! А вам удалось что-нибудь обнаружить? – Здесь есть проход, за ним как будто начинается лестница, – сообщил Тоба Лянчжэ. – Но тут слишком темно, я не могу разглядеть как следует. А запалы я потерял при падении. У вас еще что-нибудь осталось? – Еще один есть, – ответил Шэнь Цяо.
О прошлых обидах пришлось позабыть и тут же объединиться, ведь они угодили в беду, и теперь, чтобы выбраться, следовало действовать сообща.
Шэнь Цяо вынул и раздул запал, после чего повел Янь Уши к общему знакомцу. Тоба Лянчжэ действительно стоял возле провала и ждал их. Подойдя поближе, Шэнь Цяо сразу заметил большое кровавое пятно у него на лбу. Стало быть, он не обманул.
– Вы не заметили никакого другого прохода, пока шли? – спросил Тоба Лянчжэ.
– Нет, – покачал головой Шэнь Цяо.
– Значит, нам остается только спуститься и посмотреть, что там внизу, – выдвинул предположение тот.
Пока он говорил, Шэнь Цяо вдруг углядел, как к его плечу тянется чья-то мохнатая пятипалая лапа с алыми ногтями! Неизвестное существо приблизилось к ним совершенно бесшумно – никто и не заметил его появления. Как знать, что это такое? Демон или человек?
