Хотя он уже понял, что теперь Чэнь Гун неплохо владеет боевыми искусствами, но до этого Шэнь Цяо был слишком поглощен сражением с обезьянами, и у него не было времени понаблюдать за старым знакомцем, а сейчас он явно видел, что в каждый свой росчерк на каменной стене тот вкладывал истинную ци. Белые отметины были глубоко высечены в камне, явственно свидетельствуя о мастерстве Чэнь Гуна.
Закончив с меткой, тот предложил:
– Давайте сперва попробуем средний проход? Быть может, именно он ведет наружу.
Никто не возражал.
Увидев, что Янь Уши стоит как вкопанный, Мужун Сюнь не удержался от вопроса:
– А ты почему не идешь?
– Я здесь не ходил, – сказал Янь Уши. – Я не поведу.
Он говорил с еле заметными запинками. Посторонние не обратили бы на них внимания, но от Шэнь Цяо они не ускользнули.
Мужун Сюнь криво усмехнулся:
– Да кто тебя знает, ходил ты здесь или не ходил? Может, сейчас ты отказываешься идти первым, потому что на середине пути твоими стараниями нас поджидает ловушка?
Прежде Мужун Сюнь, каким бы храбрым он ни был, ни за что бы не посмел так разговаривать с Янь Уши.
Но таковы уж люди: стоит им узнать, что кто-то великий потерпел поражение и скитается теперь по белу свету, неприкаянный, он сразу падает в их глазах столь низко, что им кажется: они и сами с легкостью его одолеют, так что не удостоят несчастного и малейшей учтивости.
Янь Уши ничего на это не сказал. Он перешел сразу к действиям.
Мужун Сюнь стоял рядом, и Янь Уши двигался так стремительно, что он даже не успел обнажить меч, а противник уже крепко сжал его шею и прижал к скале!
Мужун Цинь попытался было ударить Янь Уши, но его удар встретили ножны меча, выставленные перед ним плавным движением.
– Господа, нам всем по-прежнему грозит опасность, а вы хотите перебить друг друга? – спокойно поинтересовался Шэнь Цяо.
Мужун Сюнь хотел было вцепиться в Янь Уши, но не успел даже замахнуться, как тот отпустил его и увернулся, укрывшись за спиной Шэнь Цяо.
– Прекратить драку! – крикнул Чэнь Гун. Он повернулся к Мужун Сюню. – Глава Янь с самого начала мог просто не возвращаться за нами, но раз уж он любезно соизволил нам помочь, мы должны быть признательны ему. Впредь веди себя подобающе.
Он сложил руки у груди и поклонился Янь Уши.
– Я приношу извинения главе Яню вместо третьего господина. Раз уж я выбрал средний путь, то я и пойду вперед! – с этими словами он с запалом в руке первым вошел в проход.
Хотя, решив возглавить отряд, Чэнь Гун проявил мужество, шел он не спеша, крайне осторожно, подолгу останавливаясь и тщательно присматриваясь, если его что-то настораживало.
Но Небеса оказались к ним поистине благосклонны: на сей раз им неожиданно повезло. Дорога прошла гладко: они спокойно миновали проход, пересекли древнюю столицу и вернулись к тому месту, откуда начали свой путь.
Для человека не из цзянху просто отыскать путь наверх было бы сложно, а уж подняться по нему – и вовсе непосильный труд, но Чэнь Гуну с его спутниками требовалось лишь перейти на цингун: сделать прыжок, закрепиться на скале, вонзив в нее клинок, и так, шаг за шагом, постепенно они выбрались на поверхность.
Вновь увидев солнце, люди чуть не ослепли от его обжигающего сияния, но, как и для всякого, кто провел три дня под землей и чуть не погиб, свет был для них величайшей драгоценностью.
Дабы не ослепнуть от столь яркого сияния после кромешной тьмы, Шэнь Цяо завязал глаза платком, и со временем, когда глаза привыкли, сдвинул его. Вместе с тем он обнаружил, что Янь Уши стоит сзади и свой платок он уже куда-то дел, а глаза прикрывает просто рукой. Удивительное дело, он подобрался совсем близко к Шэнь Цяо, словно боялся, что тот сбежит, отчего даосу было до крайности неловко.
– Куда же направятся теперь монах Шэнь и глава Янь? – спросил Чэнь Гун. – Мы возвращаемся в империю Ци и будем проходить через Чанъань. Если господам с нами по пути, я мог бы подвезти вас. Заодно и глава Янь останется неузнанным, так что вы избежите ненужных хлопот.
Чэнь Гун предпринял это опасное путешествие, чтобы извлечь цзюань из Великой опоры. Теперь она попала в руки Янь Уши, но Чэнь Гун об этом даже не упомянул – значит, он успел запомнить все ее положения. Однако Чэнь Гун своей речью хотел не только выказать Шэнь Цяо доброе расположение и великодушие, но и намекнуть: он не собирается разглашать, что Янь Уши жив и где недоброжелатели смогут его отыскать.
Верно говорят в народе: на три дня мужи разлучились – знакомство заново нужно свести. К нынешнему Чэнь Гуну уже никак нельзя было подходить со старой меркой.
Шэнь Цяо мельком глянул на Янь Уши и вежливо отказал Чэнь Гуну:
– Благодарю за заботу. Мне есть куда пойти, а что до главы Яня, он сам примет решение.
– Я пойду с тобой, – торопливо вставил тот.
Чэнь Гун улыбнулся: не принял их отказ близко к сердцу.
