Вдобавок ему доводилось слышать о Се Сяне. Он происходил из семейства Се уезда Чэнь и считался в академии Великой Реки лучшим учеником своего поколения. Ходили слухи, будто бы Жуянь Кэхуэй готовит его себе в преемники. Да и сам Се Сян всячески оправдывал возложенные на него надежды. Несмотря на юность, он уже считался одним из молодых мастеров вольницы-цзянху, поскольку постигал боевые искусства под наставничеством самого Жуянь Кэхуэя. А что до конфуцианского учения, то поговаривали, будто бы в этой науке он превзошел даже своего учителя. Академия Великой реки весьма часто созывала на диспуты конфуцианцев со всего света, и с некоторых пор голова морского чудовища неизменно доставалась Се Сяну. Иными словами, с Се Сяном следовало обходиться вежливо, и на то было множество причин, начиная с желания выказать почтение его прославленному учителю и заканчивая уважением к самому молодому дарованию. Однако Янь Уши решительно пренебрег всем, смеясь юноше прямо в лицо!
Разумеется, человек вспыльчивый никогда бы не стал любимцем Жуянь Кэхуэя. На лице Се Сяна лишь промелькнула тень неудовольствия, однако он тут же вернул себе самообладание.
– Сей Се исполняет поручение владыки академии Великой Реки: он приглашает главу Яня в Праздник двойной пятерки встретиться в Чанъане, в тереме Сосредоточия Ян.
– Раз Жуянь Кэхуэй так жаждет со мной увидеться, то пусть сам и приходит, – фыркнул Янь Уши. – Зачем такие сложности?
С этими словами Янь Уши круто развернулся, собираясь уйти, но Се Сян вновь окликнул его:
– Могу ли я просить главу Яня преподать мне урок и сразиться со мной?
Янь Уши усмехнулся и вдруг указал на Шэнь Цяо:
– Хочешь верь, а хочешь не верь, но ты даже ему в подметки не годишься.
К великому сожалению, облик Шэнь Цяо и вправду был обманчив, к тому же Янь Уши во время трапезы вел себя с ним неподобающе, как будто они состоят в чрезмерно близких отношениях. Неудивительно, что и Се Сян поддался всеобщему заблуждению. Услышав предложение Янь Уши, он грозно нахмурился, а на Шэнь Цяо даже не взглянул.
– Глава Янь, вы же выдающийся человек! Зачем унижать себя и позорить меня, выставляя на бой какого-то наложника?
В ответ Янь Уши притянул Шэнь Цяо поближе, хотя тот намеренно отошел от него на несколько шагов. И когда Демонический Владыка заговорил, его голос так и сочился медом:
– А-Цяо, он оскорбил тебя. Неужели ты стерпишь обиду?
Шэнь Цяо не нашелся с ответом.
Он ведь просто тихо-мирно стоял рядом, даже рта не раскрывал. Как же случилось, что его выставили крайним?
Пускай Янь Уши втянул своего спутника в спор, Шэнь Цяо и сам был не прочь сразиться с Се Сяном. Судя по тому, что юноша сказал в купеческом зале, он явно не хвастун и не пустобрех, стало быть, противник из него выйдет достойный. Руководствуясь этими соображениями, Шэнь Цяо решил похвалить его:
– Слышал ваши суждения и многое постиг. Могу ли я попросить ваших наставлений и в боевом искусстве?
Доброе слово приятно всякому, и даже Се Сян, предубежденный против Шэнь Цяо, от такой обходительности смягчился: он больше не мог пренебречь этим человеком и повести себя грубо. Только вот сражаться Се Сян собирался с именитым Янь Уши, а тот возьми и выстави вместо себя безвестного молодого мужчину. Такие условия были сами по себе унизительны, и неважно, уступит Се Сян или одержит верх. А потому юноша спокойно принял похвалу и отказался принимать вызов:
– Благодарю за добрые слова, но, боюсь, я не смогу уделить вам время, поскольку спешу по поручению учителя.
– Что же ты? Разве не хотел сразиться со мной? – перебил его Янь Уши. Говорил он холодно, не скрывая высокомерия. – Сперва победи его, и после я сам сойдусь с тобой в поединке.
Среди конфуцианских школ академия Великой Реки считалась лучшей, и ее глава, Жуянь Кэхуэй, входил в тройку непревзойденных мастеров Поднебесной. Разумеется, его личный ученик Се Сян не мог быть слабым противником.
В бытность чжанцзяо Шэнь Цяо почти никогда не спускался с горы Сюаньду и не являл себя миру. Пожелай кто польстить ему, то сказал бы, что настоятелю пристало быть выше мирских забот и суеты. Но если выражаться прямо и грубо, то ему попросту не было дела до того, что творится в Поднебесной. Именно его безразличие и ограниченность породили беды обители Сюаньду и привели к запросу на перемены.
Теперь же Шэнь Цяо оказался посреди суетного мира, вынужденный волей-неволей встречаться с самыми разными людьми. Притом его здоровье и боевые навыки восстановились незначительно: он вернул себе едва ли половину от прежней мощи и оттого понимал: чтобы оправиться полностью, требуется, во-первых, время, а во-вторых, нужно оттачивать боевое искусство в поединках. Сидеть в комнате и медитировать будет мало.
Вот почему, прекрасно понимая, что Янь Уши ищет лишь ссоры и всячески подливает масла в огонь, Шэнь Цяо не отпустил Се Сяна:
– Сей Шэнь бездарен, не откажите ему в наставлениях. Давайте обменяемся хотя бы парой ударов.
