Несмотря на полумрак, Шэнь Цяо без труда приподнялся, сел, обулся, подошел к дверям и позвонил в колокольчик. Все это он проделал ловко и изящно, поскольку уже привык к обстановке комнаты и освоил многое, что пригодится слепцу в быту. Если бы кто-нибудь пожелал понаблюдать за ним, он бы непременно нашел, что Шэнь Цяо прекрасно справляется. Так и не скажешь, что ничего не видит.
Вскоре в дверь постучали, и, дождавшись позволения, в покои вошел слуга. Любезно улыбаясь, он осведомился:
– Чего изволите, господин?
– Который час?
– Час петуха, господин.
– На кухне что-нибудь осталось?
– Конечно-конечно! Чего желаете? Очаг еще горит, только распорядитесь – и сразу приготовим!
– Тогда затрудню вас просьбой принести мне рисовую кашу и немного овощных закусок.
Выслушав распоряжение, слуга снова заверил, что все будет сделано, и, предполагая, что других наказов не последует, уж было хотел откланяться, как вдруг Шэнь Цяо снова обратился к нему:
– И еще… Если возможно, прошу приготовить пару блюд посложнее: принесите «кошачьи ушки» и говядину в специях.
– Ну что вы, господин, не стесняйтесь! Для гостей у нас круглый год есть все необходимое! Я немедленно отправлюсь на кухню и скажу, чтобы все приготовили и подали! Извольте немного подождать.
Шэнь Цяо согласно кивнул:
– Будьте так добры.
Все, что он заказал, готовилось чрезвычайно легко. К примеру, говядину заранее мариновали в соевом соусе и специях, отваривали, остужали и держали на холоде, дабы после нарезать на ломти и подать гостям. Для супа с «кошачьими ушками» требовалось всего-то бросить в кипящий бульон пригоршню клецок. Ну а рисовая каша и маринованные овощи готовились и того проще. Не прошло и половины большого часа, как все кушанья были поданы.
Усевшись за стол, Шэнь Цяо неторопливо принялся за рисовую кашу, но успел съесть всего-то несколько ложек, прежде чем дверь в комнату распахнулась. Узнав по шагам, кто вернулся, Шэнь Цяо не потрудился разомкнуть веки и обратить к вошедшему лицо.
Разумеется, на пороге стоял Янь Уши. Отворив дверь, он запустил в покои студеный весенний воздух – погода вечерами стояла ясная, но еще холодная. Пройдя в комнату, Янь Уши тут же сел за стол и не преминул заметить:
– Как понимаю, «кошачьи ушки» и говядину ты заказал мне? Надо признать, в дороге ты обходишься малым, кормить тебя вовсе не накладно. Овощи да каша – вот и вся твоя еда, так с чего бы тебе перемениться?
Шэнь Цяо ответил ему улыбкой. Он действительно заказал эти блюда для Янь Уши, полагая, что тот скоро вернется.
Но Демонический Владыка оценил его доброту своеобразно и следом принялся над Шэнь Цяо подшучивать:
– Мы с тобой и встретились-то случайно, считай, что ряски на воде: и не понять со стороны, кто мы друг другу, ведь больше смахиваем на врагов, чем на друзей. А тут такая забота! Впрочем, в быту ты всегда заботлив и участлив. А к шиди Юю, быть может, и того нежнее относился. Не так ли?
Доев кашу, Шэнь Цяо поставил чашу на стол и, горько усмехнувшись, ответил:
– Верно говорят: умеют же иные взять чайник, что не кипит. В искусстве разбередить раны вам нет равных, глава Янь!
– Ну а ты, видно, упрям, что крепость с медными стенами да железными валами, вдобавок слеп и невежественен! – не остался в долгу Янь Уши. – Тебя предали, а ты о нем все вспоминаешь и вспоминаешь! Притом с такой теплотой! Словно и не изменилось ничего между вами.
Шэнь Цяо не стал отвечать на эту колкость. Он понимал: дай только Янь Уши повод, и тот снова пустится рассуждать, что человек от природы зол. Уж лучше промолчать.
Однако Янь Уши, по-видимому, позабавила забота Шэнь Цяо, хотя услугу тот оказал – сущий пустяк: всего-то распорядился, чтобы приготовили и принесли легкие закуски на ночь. Посмеиваясь над праведником, Янь Уши как будто перевел разговор в иное русло, а на деле шутил все об одном:
– Эх, А-Цяо, а ты и впрямь готов окружить других нежной заботой. Представляю, сколь предусмотрителен ты будешь со своей любимой. Интересно, кем будет эта счастливица? Боюсь, чтобы заслужить такой дар небес, как встречу с тобой, ей пришлось несколько прошлых жизней провести в неустанном самосовершенствовании!
«А-Цяо» в исполнении Янь Уши прозвучало для Шэнь Цяо как гром среди ясного неба. На мгновение он обмер, а когда пришел в себя, уже не мог держаться спокойно и промолчать:
– Не шутите так, глава Янь. Ступив на путь постижения Дао, я поклялся, что никогда не женюсь.
На это Янь Уши снова рассмеялся и вдруг нагнулся близко-близко, потянулся к Шэнь Цяо, коснулся виска и убрал за ухо прядь.
– Разве у вас, даосов, нет такого явления как «даосская пара»? Чтобы сочетаться, вам даже не требуется соблюдать мирские обычаи. Ну а если все строго, можно и забыть про гору Сюаньду – все равно тебе не вернуться. Тогда не лучше ли сделаться адептом Чистой Луны и пойти со мной? Положим, моим учеником ты быть не хочешь, ну так не беда! Сопровождай меня в ином качестве!
