С первого дня появления в вольнице-цзянху Се Сян обычно побеждал, а те редкие поражения, что выпадали на его долю, случались в боях с людьми выдающимися, из старшего поколения, а то и с теми, кто входит в десятку лучших мастеров Поднебесной. Таким, как говорится, и уступить не стыдно. Но вот против него вышел безродный и безвестный человек, быть может, вчерашний юнец, вдобавок совершенно слепой! В таком бою Се Сян не смирился бы даже с ничьей, не говоря уж о поражении.
Схватка вышла яростной, однако противники действовали в высшей степени осмотрительно и не стремились сражаться на большом расстоянии, поскольку боролись посреди оживленной улицы, едва ли не в толпе прохожих, и не желали их вовлекать. Пускай Се Сян отличался высокомерием, но и он не хотел, чтобы пострадали невинные.
Как только противники обменялись парой сотен ударов, Шэнь Цяо почувствовал, что ему отчаянно не хватает ци. Неудивительно, ведь с каждой атакой она стремительно покидала его тело. Очень скоро Шэнь Цяо понял: если поединок затянется, исход будет для него плачевен. Поэтому, выгадав возможность, он не мешкая оттолкнулся тростью от земли и, разметав рукава, взмыл вверх, дабы выставленной ладонью нанести противнику удар, подкрепленный истинной ци. Паря в этот миг над землей, он всем своим видом уподобился небожителю, сошедшему в бренный мир.
От выставленной ладони поднялась буря, и Се Сян, ничуть не отставая от Шэнь Цяо, тоже взмыл в воздух и встретил удар противника таким же ударом, притом другой рукой занеся яшмовую линейку для последующей атаки. Однако его замысел не удался: линейка замерла, так и не обрушившись на противника. Ладони Се Сяна и Шэнь Цяо встретились, пусть и не соприкоснулись, и вместе с тем сошлись два потока истинной ци, от которой оба задрожали всем телом. Всего мгновение – и соперники отозвали истинную ци, после чего плавно опустились на землю.
Заметив, что Се Сян побелел как полотно, Чжань Цзыцянь бросился к нему и стал расспрашивать:
– Шиди, что с тобой?
Се Сян схватился за грудь и с тревогой на лице свел брови, но отвечать ничего не стал, а только покачал головой, после чего перевел взгляд на Шэнь Цяо. Было видно, что теперь он смотрит на него совсем другими глазами.
– Виноват. Я отнесся к вам свысока, – наконец проронил он.
– Вы слишком скромны, господин Се, – возразил Шэнь Цяо. – Я тоже пострадал.
Его ответ нисколько не утешил Се Сяня – ничья расстроила его ни на шутку:
– В мире полно спрятавшихся драконов и затаившихся тигров – выдающегося человека можно повстречать где угодно. Я переоценил себя, мне не следовало так надменно себя вести, – удрученно признал он, после чего взглянул на Янь Уши и продолжил:
– Глава Янь прав. Даже вашего спутника я не сумел победить, о поединке с вами не может быть и речи.
Сказав так, Се Сян почтительно поклонился и ушел. Взглянуть на Шэнь Цяо он больше не пожелал. Чжань Цзыцянь пробовал было окликнуть его, но Се Сян даже не оглянулся, и бедняге ничего не оставалось, кроме как броситься за ним вдогонку. Пройдя пару шагов, Чжань Цзыцянь вдруг вспомнил о приличиях, развернулся и с извиняющейся улыбкой поклонился Шэнь Цяо, после чего поспешил за своим шиди.
Несмотря на победу, Шэнь Цяо тоже чувствовал себя худо: недаром Се Сян ходит у Жуянь Кэхуэя в любимчиках, а другие прочат ему место главы академии Великой Реки. Быть может, этот юнец пока уступает десятке лучших мастеров Поднебесной, однако в своем совершенствовании не слишком далек от них и со временем, несомненно, войдет в число несравненных.
Но и Шэнь Цяо показал не все, на что был способен: он еще не оправился от тяжких ран и располагал лишь половиной прежних сил. Поединок, сказать по чести, он свел в ничью с большим трудом, к тому же, когда сошлись две волны истинной ци, сильно пострадал. Се Сян отделался легким колебанием внутренних токов, в то время как Шэнь Цяо опять получил повреждения, отчего у него горлом пошла кровь.
Завидев, как ему дурно, Янь Уши вздохнул и пробормотал:
– Похоже, цветами не полюбуемся.
Сказав так, он подошел к ослабшему Шэнь Цяо, ловко подхватил его на руки и понес в гостиницу.
От этого Шэнь Цяо заметно рассердился и попытался было вырваться:
– Глава Янь, я в состоянии дойти и сам!..
– Еще раз дернешься – и по возвращении напою тебя из «живой чаши», – пригрозил Янь Уши.
Делать нечего, Шэнь Цяо пришлось смириться, хотя ему казалось, что порой Янь Уши своими выходками больше походит на головореза или сквернавца, чем на патриарха школы боевых искусств.
Очутившись у себя в покоях, Шэнь Цяо тут же уснул, а когда проснулся, за окном уже совсем стемнело. По комнате разливался нежный аромат цветущей сливы, у кровати подрагивал одинокий огонек свечи. Было очень тихо – Янь Уши куда-то отбыл.
