От этого предложения Шэнь Цяо страшно изменился в лице, все волоски на его теле встали дыбом. Разумеется, он понимал, что Янь Уши – тот еще своеволец и сумасброд, презирающий мирские обычаи и условности, и все же не мог сказать определенно, смеется ли над ним этот человек или говорит всерьез. И потому Шэнь Цяо, нахмурившись, начал издалека:
– Глава Янь, безусловно, вы очень добры ко мне…
Но едва он заговорил, как Янь Уши отвернулся от него и фыркнул в сторону – Шэнь Цяо пораженно умолк. И тут-то Демонический Владыка бросил сдерживаться: схватившись за живот, он так и покатился со смеху. И смеялся так долго и натужно, что под конец совсем обессилел и завалился боком на стол.
– Ну А-Цяо, ну насмешил! – кое-как отдышавшись, выдал он. – Смех после еды – первая закуска, особо если шутка так хороша. А с приправой в виде А-Цяо – и того лучше! Сплошное наслаждение!
К тому времени Шэнь Цяо уже не мог не догадаться, что его просто дразнят. Возмущенный таким обращением, он сжал губы в нитку и прикрыл глаза, намереваясь отдохнуть после еды. Что бы ни говорил Янь Уши, Шэнь Цяо больше не отвечал, дабы не потешать своего сотрапезника.
Путь от Инчжоу до Чанъаня неблизок: нужно пересечь никак не меньше половины земель Северной Чжоу. Впрочем, Янь Уши благодаря своему цингуну мог добраться до места всего за пару дней. Зная это за своим учителем, его старший ученик Бянь Яньмэй, чуть только получил известие, что Янь Уши скоро прибудет, мигом собрал слуг и отрядил их в столицу, дабы те привели хозяйскую усадьбу в надлежащий вид.
В действительности Янь Уши не занимал официальной должности при дворе, однако государь Чжоу весьма им дорожил и в знак своего расположения присвоил звание младшего наставника наследного принца. Разумеется, подобный пост предполагает неустанную заботу о подопечном, но в распоряжении Юйвэнь Юня было столько высокообразованных придворных и чиновников Восточного дворца, что в участии Янь Уши он уже не нуждался. Именно они занимались воспитанием и обучением принца, тогда как Янь Уши часто бывал совершенно свободен. И все же, стремясь выразить свое покровительство, император пожаловал Демоническому Владыке столичную резиденцию, дабы тому было где остановиться.
Только в ней не было никакой надобности, и в этом доме Янь Уши проживал крайне редко. Дело в том, что Чистая Луна никогда не нуждалась в средствах, и Янь Уши уже давно обзавелся собственной усадьбой в Чанъане, где и предпочитал останавливаться, в то время как резиденция младшего наставника пустовала годами. Само собой разумеется, вся необходимая обстановка и прислуга в ней имелись, но, как известно, без хозяина дом приходит в упадок, в связи с чем надобно посылать туда слуг, дабы они привели все комнаты в порядок. В письме Янь Уши оговорил особо, что собирается остановиться в резиденции младшего наставника, и Бянь Яньмэй был вынужден ею заняться в срочном порядке.
Но следом случилось странное: спустя несколько дней Демонический Владыка так и не пожаловал. Не явился он и позже, чему Бянь Яньмэй несколько удивился, но переживать не стал, поскольку верил в мастерство Янь Уши и не сомневался, что с ним ничего не случится. Быть может, в дороге его задержало какое-то срочное дело. Бянь Яньмэй и не подумал бы посылать людей разыскивать учителя, если бы чжоуский император не стал беспрестанно вызывать самого Бянь Яньмэя во дворец и расспрашивать, когда же прибудет Янь Уши. Судя по всему, он желал как можно скорее встретиться с ним и переговорить. Делать нечего, императору не откажешь, и Бянь Яньмэю пришлось разослать подчиненных по окрестным гостиницам, дабы выяснить в точности, когда же учитель прибудет в столицу.
И вот третьего дня третьего месяца, аккурат в Праздник девушек, когда все городские барышни имеют обыкновение выезжать за город и прогуливаться на природе, Бянь Яньмэй наконец-то получил вести с постоялого двора в Лочжоу: не сегодня завтра Янь Уши прибудет в Чанъань.
Само собой разумеется, ученик обязан выйти встречать учителя, и Бянь Яньмэй, получив весть, тут же отложил все дела и выехал за город поджидать Янь Уши.
К несчастью, день был праздничный, и в пригороде народу собралось видимо-невидимо – можно сказать, яблоку негде упасть. На прогулку вышли не только яшмы из бедных семей, но и красавицы-дочери весьма состоятельных и влиятельных людей – купцов, сановников и знати. Из городских ворот одна за другой выезжали богато украшенные повозки, сопровождаемые многочисленной прислугой, всюду шныряли разносчики, сбывая свой товар. Все они слились в одну толпу, и та текла нескончаемым потоком, как это обычно бывает на Праздник фонарей.
Столкнувшись с людским морем, Бянь Яньмэй испытал немало трудностей, и знание боевых искусств ничуть не помогало делу: нельзя же побежать прямо по головам и крышам повозок – хлопот и бед потом не оберешься, а во времени едва ли выиграешь. Так что ему ничего не оставалось, кроме как бросить свою повозку, отделиться от этого людского моря и двинуться навстречу Янь Уши пешком.
