Полетта посмотрела на рисунок, приложенный к тексту. Это был набросок черной тушью, выполненный с особой тщательностью. Бугенвиллеи выделялись единственным ярким пятном: несколько слезинок акварели легли на цветы. Стрелка указывала на кустарник, а рядом было написано название. Угол занимала нарисованная широкополая шляпа.
Полетта задумалась о злобном человеке, упомянутом в письме. В зачеркнутых строчках можно разобрать, что месье Жорж ненавидел его. Кто это был? Брат? Муж? Брошенный любовник? Он явно сыграл какую-то роль в этой печальной истории. Может быть, это из-за него письма были без подписи? Но тогда почему они были возвращены месье Жоржу? Следует ли из этого, что автором был не он?
Полетта уже ничего не понимала.
Глянув на часы, она решила позвонить в пансион на юге Франции, чтобы убедиться, что там ее все еще ждут. Филипп вот-вот должен был вернуться из отпуска. Ей казалось, что его путешествие длится целую вечность. Не стоит удивляться столь плачевному состоянию Франции, если тут всем подряд дают такие длинные оплачиваемые отпуска! Но это неважно: Полетта все предусмотрела. На этот раз она не собиралась ничего оставлять на волю случая, даже если это будет стоить ей всех ее сбережений.
В желудке у нее заурчало. Она с горечью подумала об «О-де-Гассане», где с самого рассвета первоклассный шеф-повар возится на кухне, готовя изысканный завтрак для постояльцев. Она представила, как Марселина каждое утро макает тост с маслом в блюдце с цикорием, и схватилась за телефон. Эта сельская комедия слишком затянулась.
Она набрала номер. Трубку подняли почти сразу.
– «О-де-Гассан», доброе утро.
Полетта узнала певучий голос, который она слышала в прошлый раз.
– Добрый день, мадемуазель, я звоню, чтобы убедиться, что вы получили мой чек. За люкс «Азалия». Я мадам Мерсье.
– Здравствуйте, мадам Мерсье, как поживаете?
Девушка помолчала, сверяясь со своим компьютером.
– О да! Очень хорошо, что вы нам позвонили. Мы подтвердили получение вашего чека по почте. Вы ничего не получали?
– Нет. То есть да! Конечно, да!
Конверт наверняка дожидается ее в почтовом ящике Филиппа.
– Когда бы вы хотели к нам приехать? Комната ждет вас.
– Очень скоро!
– Как мы уже говорили, ваш первый взнос должен поступить до конца месяца. Комната в вашем распоряжении, даже если вас там еще нет…
Полетта взвилась:
– Еще один чек? Вы, наверное, шутите?
Девушка невозмутимо продолжила:
– К сожалению, в нашем заведении такие правила. У нас много желающих в очереди и…
– Ладно, ладно, все понятно, не трудитесь объяснять. И сколько вам нужно на этот раз?
Услышав сумму, Полетта упала на кровать.
Она быстро повесила трубку и тут же набрала номер Филиппа. Звонок немедленно был переведен на автоответчик. Полетта схватила платок и, как только прозвучал звуковой сигнал, громко высморкалась в трубку.
– Филипп…
Ее голос, слабый и полный слез, дрожал.
– Филипп, это я, мама. Я…
Она всхлипнула.
– Филипп, ты должен забрать меня отсюда как можно скорее. Я переживаю самые ужасные дни в моей жизни. Я не знаю… Не знаю, сколько еще смогу продержаться… Филипп, прошу, если тебе хоть немного дорога твоя мать, перезвони.
Полетта повесила трубку, подавив рыдания. Затем она выпрямилась и отбросила носовой платок. До чего же она дошла! Приходится забыть о гордости! После такого сообщения он непременно ей перезвонит. Это гораздо эффективнее очередного звонка месье Ивона.
А пока что ей нужно безотлагательно разобраться с этим чеком. Не могло быть и речи о том, чтобы люкс «Азалия» уплыл у нее из-под носа! Но где раздобыть такую сумму? Ее взгляд обежал комнату и остановился на одеяле. Перед ее глазами буквы, написанные наклонным женским почерком месье Жоржа, складывались в нежные слова.
Полетта выпрямилась. У нее появилась идея.
Полетта заказала кофе у хозяйки бара. Голос ее затерялся между стойкой и шумной кофе-машиной. В глубине зала месье Жорж был поглощен чтением Tiercé Magazine. Закатанные по локоть рукава его белоснежной сорочки обнажали загорелые руки. Он доедал круассан, не отрывая глаз от газеты, стараясь, чтобы крошки не попали на брюки. Каждое утро он отправлялся в соседнюю деревню, чтобы сделать ставки вдали от любопытных глаз. Полетта заметила пустой стул напротив него.
– Добрый день, месье Жорж.
Старик подскочил от неожиданности.
– О! Добрый день, мадам Полетта. Удивительно видеть вас здесь в столь раннее время! Как поживаете?
Она отмахнулась рукой от этого проявления учтивости. Затем она наклонилась к нему и заглянула прямо в глаза, чтобы убедиться, что он точно ее поймет.
– Мне нужно, чтобы вы научили меня играть. Нет, начну заново: мне нужно, чтобы вы научили меня выигрывать.
Месье Жорж медленно опустил газету. Он улыбался.
– Вас? Вы хотите играть на скачках? Но зачем?
– Это вас не касается.
Месье Жорж поднес к губам чашку с кофе.
– Но, мадам Полетта, это не так просто, почему бы вам не поиграть в лото? Или в крестики-нолики с Марселиной?
