Ее фраза повисла в воздухе. Как будто в ее горле работала только одна голосовая связка и она изо всех сил старалась быть услышанной.
Молодой человек пристально смотрел на Жюльетту. Пузырь жевательной резинки лопнул у него на кончике языка.
– Хотите есть? – спросил он.
Она взглянула на часы на стене. Не было еще и десяти.
– Да, почему бы и нет.
– А как вас, кстати, зовут?
– Жюльетта.
Он кивнул и пригласил ее выйти, придерживая дверь.
На улице солнечный свет ударил девушке в глаза. Она с трудом смогла открыть их снова. Он повел ее в бар. Церковный колокол пробил десять. Они сели на террасе под каштанами. Густые ветви дарили приятную прохладу. Он подозвал официантку щелчком пальцев.
– Кароль, кофе, сэндвич с маслом и ветчиной и еще…
Он вопросительно посмотрел на Жюльетту.
– Мятную воду! – поспешно ответила она.
Он зажег сигарету, бросил зажигалку на стол и откинулся на спинку стула. Подняв подбородок, он уставился на нее, на его губах играла улыбка. Жюльетта попыталась скрыть смущение, начав разговор:
– Вы давно работаете в прачечной?
Она едва успела закончить фразу, как прокляла себя. Из всех возможных глупых вопросов она задала самый глупый!
– Можно сказать, что да… – ответил он, по-прежнему глядя на нее.
Повисло молчание.
Жюльетта вспомнила о тетради. В конце концов, она уже многое о нем знала. Интересно, подозревает ли он, что она читала тетрадь?
Официантка принесла им хрустящий багет с ветчиной и миску с арахисом. Антуан выпустил несколько больших колец дыма, а затем раздавил окурок в маленькой пепельнице.
Внезапно в голову Жюльетте закралась одна мысль. Мимолетная, немного неприятная мысль. Она погладила обложку тетради, которую все еще держала в руках.
– А вы работаете где-то поблизости? – спросил он, размешивая сахар в кофе.
– Нет, то есть… скажем так, не очень далеко. Я официантка в гостинице…
– У месье Ивона?
– Да, именно там…
Он откусил от багета. Кусок ветчины упал на землю.
– У старика с лицом Квазимодо? – бросил он, смеясь с набитым ртом. – Там живут одни старые развалины, не так ли?
И снова Жюльетта поморщилась.
Муравей шевелил усиками возле ветчины на земле. Жюльетта наблюдала за ним, молча подбадривая. Собеседник проследил за ее взглядом, заметил муравья и раздавил его носком кроссовки.
Она решила выяснить все до конца:
– Вы часто бываете в библиотеке?
– О нет! Я и книга – это всегда встреча на троих: книга, я и телевизор.
Он рассмеялся, довольный собой.
В этот миг сердце Жюльетты вырвалось из груди и покатилось по гравию. Она подняла его, треснувшее и покрытое пылью.
Выпрямившись, она отодвинула свой стакан. Вокруг них несколько мужчин читали газеты, сидя перед чашкой кофе. Жюльетта задумалась о том, где сейчас могут быть их жены.
– Вы не сказали мне, как вас зовут, – нервно сказала она.
– Серж. Как в мультике[15]. Но я больше люблю держать в руках деньги, чем мяч.
Он опять засмеялся. Жюльетта холодно оборвала его:
– Объявление было подписано Антуаном.
– Ага, я приглядываю за прачечной, когда его нет.
Она помолчала, сжав челюсти. Ногти ее впились в обложку тетради, которую она больше не собиралась отдавать.
– Почему вы притворяетесь тем, кем не являетесь? – вдруг выпалила она.
В тишине церковной площади слова прозвучали громко и отчетливо. Серж от удивления широко раскрыл глаза. Без предупреждения Жюльетта обрушилась на него:
– Вы такой же, как и все остальные! Самодовольный, никчемный лжец! А что, по-вашему, должны делать мы в мире, полном таких, как вы? Куда податься всем людям с добрыми сердцами, поэтам, романтикам? Должно же быть что-то и для нас или нет?
В ее глазах стояли слезы. Серж заикался, не понимая мелодрамы, разыгравшейся перед ним. Он же не сделал ничего плохого, просто предложил ей выпить кофе. Это все-таки не конец света!
– И не смейте говорить, что вы тут ни при чем!
Она уже кричала. Под каштанами воцарилась тишина. Вдруг на пороге бара появилась Полетта.
– Жюльетта?
Та подняла глаза на старушку. Что она тут делает? Позади нее месье Жорж и Паоло печально смотрели на нее.
– Вставайте, Жюльетта, поедем домой вместе.
Со слезами на глазах девушка встала со стула. Паоло погрузил велосипед в свой фургон, и они отправились в гостиницу.
Они ехали по проселочной дороге в тишине. Прижавшись носом к стеклу, Жюльетта мысленно проклинала себя.
Сидевший за рулем Паоло бросил на нее обеспокоенный взгляд.
– Вы в порядке, Жюльетта?
В ответ та всхлипнула.
