– А это для вас! Это зебра, вырезанная из дерева. Мы нашли ее в Момбасе. Я просто влюбилась в эти маленькие фигурки животных. Потрясающе! Поистине, такое путешествие нельзя было пропустить.
Она немного помолчала, чтобы отпить глоток розового, которое начинало нагреваться, и продолжила:
– Там все приобретает иной смысл! Взгляды детей, доброта старушек, простота их жилищ… У них нет ничего, и в то же время у них есть все. И эта взаимопомощь при такой бедности! Нет, вы только посмотрите на это!
Она помахала слоном перед носом Марселины.
– Как вам эта работа? Я купила черного жирафа, вырезанного из цельного ствола эбенового дерева. Видели бы вы лицо Филиппа, когда нам пришлось таскать его по всему аэропорту!
Она засмеялась.
– Вы не можете себе представить, в каких условиях они это делают! Самые примитивные инструменты, все вокруг покрыто пылью, они сидят на земле… И только посмотрите, что у них получается! Это нечто, да, просто нечто…
При этих словах по спинам троих завсегдатаев, прислонившихся к стойке, пробежала дрожь. Все эти разговоры про зверей и туземцев их никак не касались. Но если эта болтушка притащила в своей кипе газет то самое Нечто, то все они рискуют остаться до конца жизни с отсохшей рукой, а то и с чем-нибудь похуже. Один из них схватил свою кепку, бросил на стойку несколько монет и поспешно удалился.
Месье Ивон взглянул на свою постоялицу. С опущенными плечами, словно поникшими под тяжестью разноцветного ожерелья, она уставилась на крупицы сахара, рассыпанные на столе.
– Жарко здесь, правда? – спросила Коринна, обращаясь в угол ресторана.
Ей ответил только гул вентилятора.
– Не желаете ли чего-нибудь поесть? – спросила ее Жюльетта, проходившая мимо с меню.
– О да, с удовольствием! А вы, Полетта, присоединитесь ко мне? Давайте-ка возьмем вырезку и кролика в горчице, из меню на доске. Он еще остался, мадемуазель? Вот и отлично.
Полетта махнула рукой в знак согласия. В конце концов, какая ей разница. Хуже быть уже все равно не может.
– Во всяком случае, приятно видеть вас улыбающейся. Когда вы вошли в ресторан, я едва узнала вас! Я же говорила Филиппу, что вам здесь будет хорошо! А он сомневался, что вполне понятно. Вы же знаете мужчин, правда? Им всегда нужна женщина, которая может подтолкнуть их! Недурное розовое, кстати! Иногда в таких местах вас ждут приятные сюрпризы!
Жюльетта принесла и разложила на столе две бумажные салфетки и два прибора. Коринна заметила ее слегка округлившийся живот.
– О! Кажется, кто-то ожидает радостного события! Поздравляю! Это вы отец? – спросила она Ипполита.
– Нет, – холодно ответила за него Жюльетта.
Коринна схватила кусок багета и сунула его в рот. Месье Ивон воспользовался долгожданной паузой, чтобы вмешаться. Он подошел к их столику и уселся на стул, прогнувшийся под его могучим телом.
– Мадам Мерсье, звонили из кабинета доктора Гильотена, – сказал он серьезным тоном.
Коринна намазала немного горчицы на кусок хлеба.
– Вот как?
– Да, именно так.
Он помолчал. Лицо его было печально.
– Поскольку я не мог до вас дозвониться, мне пришлось самому записать мадам Полетту на прием. Но раз вы вернулись из поездки… Прием назначен на среду, на одиннадцать часов…
Коринна вытерла руки и стала рыться в своей сумке из крокодиловой кожи – огромном бауле, чуть ли не больше ее самой. Она достала маленький позолоченный ежедневник и перелистала страницы толстым накрашенным пальцем.
– Подождите, дайте я гляну… Среда, среда… а, вот она, среда. О нет, к сожалению, в этот день я занята. Очень жаль! И перенести нельзя, мы три месяца искали подходящий вариант…
Она быстро полистала страницы.
– А потом вся неделя прямо full[16], full, full, – прибавила она, качая головой. – Сами знаете, как это бывает в начале учебного года… Вы не могли бы сами этим заняться?
Жюльетта поставила на стол две большие дымящиеся тарелки. Коринна захлопнула ежедневник и бросила его в сумку.
– О, как вкусно пахнет! Зато для талии, наверное, не слишком хорошо, да?
Она крикнула в сторону кухни:
– Вы хотя бы органическое масло используете, мадам…? Как ее зовут? – спросила она шепотом у Жюльетты. – Ах да! Точно: Нур! А, мадам Нур?
Кухарка проигнорировала ее.
– И какой срок? – Коринна с набитым ртом снова повернулась к Жюльетте, указывая кончиком ножа на ее живот.
– Мадам Мерсье, – вновь заговорил месье Ивон. – Я, честно говоря, думаю, что ваша свекровь нуждается…
– А то, знаете ли, у меня оба раза роды были просто кошмарными! Да, кошмарными! Страшно вспомнить! Когда родился Алексис, я схватила Филиппа за руку и сказала: больше никогда! Живот у тебя деформируется, появляются растяжки по всему телу, а то, чего доброго, и геморрой! Легко им говорить: «Тужьтесь»! Конечно, не им же потом кувыркаться со всеми этими разрывами и разрезами!
Она подтолкнула локтем Полетту, желая получить ее одобрение, и опрокинула в горло бокал.
– Я не отказалась бы еще от одного, месье Ивон.
