Моя дорогая, надеюсь, Вы весело проводите время, и заботы и горести не забивают вашу хорошенькую головку…
В полдень к особняку Витуров подошел немолодой мужчина военной выправки, но в гражданской одежде, ведущий за руку скромно одетую молоденькую девушку. У ворот их поджидал Аерин, изнывающий от любопытства. Увидев пару, он от изумления даже раскрыл рот, но от комментариев воздержался, только хмыкнул многозначительно и кивнул:
— Идите, вас ждут.
Действительно, стоило дворецкому услышать имя капитана Солеира, как их тут же провели к экономке, госпоже Финоле. Экономкой у графа работала женщина средних лет, с какой˗то очень незапоминающейся внешностью. Светловолосая, светлоглазая, в закрытом сером платье без единого украшения. Она могла бы быть красавицей, если бы в ее внешности было чуть больше красок, а в глазах чуть больше жизни. Госпожа Финола недовольно осмотрела пришедших, но подтвердила, что у нее есть приказ графини принять на работу и предоставить комнату знакомому капитана и его дочери.
Первым делом экономка отвела новеньких на кухню, где как раз обедали остальные слуги. Их на такой большой дом оказалось немного: четыре горничные, конюх, он же кучер, садовник с сыном˗помощником, прачка — жена садовника, дворецкий, повариха с помощницей и мальчик˗посыльный. В целом новеньких встретили доброжелательно, только одна из горничных, представленная, как Софи, личная горничная графини, обожгла Марка прямо˗таки ненавидящим взглядом. Он даже поежился, не понимая, когда успел перебежать ей дорогу.
После знакомства экономка повела их селиться. Как она объяснила, жить можно как в доме в крыле для слуг, так и в городе. Поварихи, например, на ночь уходят домой, а незамужние горничные живут здесь же в комнатах по двое, конюх ночует в каморке при конюшне, а садовник с семьей живет во флигеле в дальнем конце сада. Ивер, вновь ставший Алексом, решительно заявил, что не пустит дочку жить одну, поэтому им выделили отдельную комнату с двумя кроватями и складной ширмой, вполне приличные условия, в тавернах комнатки и поменьше были. Алекс остался в комнате передвигать мебель и наводить порядок, а Марка, теперь Марту, отправили работать.
Из четырех работающих в доме горничных, две считались личными горничными графини и ее дочери и занимались только их гардеробом и покоями. Весь остальной дом убирали две оставшиеся. Дополнительной паре рук очень обрадовались и попытались спихнуть на новенькую львиную долю всей работы. Сначала Марк планировал прикинуться эдакой недалекой тихоней, но представив сколько работы свалят на него в этом случае, изменил тактику и на все указания «убрать там», «помыть здесь», наивно хлопая глазками, предлагал вместе сходить к госпоже экономке, уточнить первоочередность работ. Горничные Мэг и Питти недовольно переглянулись, но попытки спихнуть свою работу прекратили.
Эти две девушки, внешне совершенно разные, казались Марку очень похожими. Возможно, такими их делали серые форменные платья и строгие прически. Мэг — сероглазая блондинка, Питти — брюнетка, обе крепко сбитые, любительницы поболтать и посплетничать. Конечно, поступая на работу в богатый дом, прислуга обязуется не разглашать информацию о хозяевах, но то чужим, а в своем˗то кругу можно и обсудить господские чудачества.
Пока натирали полы в большой гостиной, на Марка вылился целый поток информации обо всех обитателях дома, узнал он и причину ненависти Софи. Эта довольно невзрачная с виду девушка умудрилась влюбиться в красавчика конюха, бабника и гуляку. Тот о ее любви знал и с удовольствием пользовался, когда надо было занять денег. Софи деньги давала, надеясь, что Роб нагуляется и оценит, наконец, ее добрую душу и хозяйственность. Пока же люто ревновала его ко всем потенциальным соперницам, к которым причисляла всех женщин старше тринадцать и младше шестидесяти. Марк на это только хихикал, бороться за внимание конюха он точно не собирался.
Первые три дня пролетели для Марка в постоянной уборке. Легкая с виду работа оказалась очень утомительной, к концу дня он мечтал только доползти до кровати, и даже во сне продолжал вытирать пыль и натирать до блеска мебель.
Ивера загрузили мелкими ремонтными работами, там в окно дует, здесь сложены шатающиеся стулья, и крышу надо проверить, а то зима скоро, и в погреб заглянуть, там крюк для колбас отломился, а еще есть сараи на заднем дворе и карета как˗то подозрительно скрипит на ходу… Как оказалось, богатый аристократ вполне уверенно управляется с молотком и другим нехитрым столярным инструментом, сказалось служба на границе, где нянек не было. Зато сам Ивер очень удивился, узнав, сколько всего требует ремонта в его, казалось бы, хорошем доме.
— Как же так, — возмущался он вечерами, — матушка же каждый год здесь что˗то ремонтирует или новое покупает, а потом окна нормально не закрываются? За что я деньги мастерам плачу?!
