— В чем˗то вы, возможно, и правы, мадам. Но разве вам не выгодно, чтобы неверные мужья почаще забегали сюда? Да и столь пустяковую просьбу друга я не могу не выполнить. Вы ведь поможете мне, очаровательная мадам Луиза? — Ивер подпустил в голос вкрадчивых ноток. — А я неблагодарным не останусь.
— Ох, ну как устоять перед таким мужчиной! — мадам кокетливо улыбнулась. — Не желаете пока отдохнуть с кем˗нибудь из девочек? А я пошлю записку одной своей знакомой, думаю, она сможет вам помочь.
— Почему бы и нет, тем более меня˗то дома жена не ждет, — улыбнулся Ивер.
— Тогда посидите здесь, а я сейчас распоряжусь, — мадам выплыла из комнаты, покачивая бедрами.
В это время Марк в гостиничном номере задумчиво рассматривал себя в зеркало. Платье сидело чуть мешковато, но на это и был расчет, получалась миленькая, немного нескладная девочка˗подросток, уже не ребенок, но еще не взрослая девушка. Волосы Марк носил на манер аристократов до плеч, но для девушки длина коротковата. Необходимо что˗то придумать, не ходить же все время в платке. Вздохнув, он разложил на столике купленные заколки, ленточки и начал экспериментировать.
Когда Ивер снова спустился в гостиную, его уже ждала обещанная знакомая. Женщина курила трубку, нещадно дымя крепким табаком.
— Познакомьтесь, моя подруга Мердаг, работала в разных театрах, обшивала и гримировала актеров, а сейчас держит небольшую лавочку с товарами для театра и спектаклей, — представила ее мадам Луиза. — А это тот господин, о котором я тебе говорила. Вы можете тут побеседовать, а у меня дела, за всем нужен глаз да глаз, — и она поспешно сбежала из задымленной комнаты.
Ивер опустился в кресло, с любопытством и некоторым опасением разглядывая женщину напротив. Начавшие седеть волосы небрежно скручены на затылке, одета в платье непонятного цвета, по фасону которого нельзя определить ни к какому сословию принадлежит его владелица, ни годы пошива. Если она и умеет менять внешность, то сама этим явно не пользуется. Женщина тоже разглядывала Ивера, чуть прищурившись, таким оценивающим взглядом, что он с трудом удержался от желания поерзать в кресле и шаркнуть ножкой.
— Луиза в общих чертах объяснила мне вашу ситуацию, но что˗то эта история плохо пахнет. Мне не хотелось бы потом попасть на допрос к королевским дознавателям.
— Даю слово, что не планирую ничего противозаконного, — посерьезнел Ивер. — Мне действительно надо неузнанным попасть в дом, где меня хорошо знают, но готов поклясться, что зла я никому не желаю, скорее, хочу защитить.
Женщина еще помолчала, посасывая мундштук, потом медленно выпустила дым:
— Ну что ж, если так, то могу и помочь. Вам придется прийти ко мне в лавку, у меня все там. Под кого рядиться собираетесь?
— Отставной военный.
— Ага, это не сложно, чуть состарить и черты лица изменить, — кивнула Мердаг. — Одежда˗то есть?
— Да, купил.
— Тогда берите ее и подъезжайте вот по этому адресу, — она протянула ему бумажку. — Здесь недалеко, пара кварталов.
— Буду завтра прямо с утра.
В номере гостиницы Ивера встретила молоденькая девушка, одетая как небогатая горожанка в серое платье, волосы гладко зачесаны назад, собраны в небольшой узел на затылке и украшены лентой. Увидев вошедшего, девчушка подскочила со стула и сделала неловкий книксен. Ивер сначала опешил, потом пригляделся и расхохотался. Девочка из Марка вышла на диво убедительная.
В платье Марку пришлось ходить до прихода Аерина. Тот пришел в такой восторг от преображения мальчика, что выставить хихикающих друзей из комнаты, чтобы снова переодеться удалось далеко не сразу. А при них Марк раздеваться отказался наотрез, заявив, что быть шутом и светить женскими панталонами он уж точно не подряжался.
Оставшиеся вопросы утрясли сразу после ужина. Лошадей согласился подержать у себя трактирщик, у него же оставили часть вещей, договорившись, что будут заходить раз в неделю и оплачивать дальнейшее хранение, если понадобиться.
Рано утром Ивер отправился на преображение, и Марк, уже в женском платье, увязался за ним, надеясь получить моральную компенсацию за вчерашние мученья. Мердаг против присутствия «племянницы» ничего не имела, но в гримерку не пустила, оставив вместо себя скучать за прилавком. Когда мужчина через час вышел из комнаты, Марк узнал его только по одежде. Темные, по˗военному коротко стриженые волосы разбавились сединой, аккуратная бородка с проседью и пышные усы полностью скрыли нижнюю часть лица. Густые нависающие брови придали лицу более суровый вид, а кожа лица и рук стала не по аристократически смуглой, даже морщинки в уголках глаз стали заметнее.
— Только имейте в виду, кроме лица люди смотрят и на движения, за ними все время следить придется, — наставляла Мердаг. — И в глаза старайтесь не смотреть. Глаза легко выдать могут, в них истинная суть человека.
