– О чем задумался? – спросила мама, как только за соседями закрылась дверь. – Об их очередном внуке?
– Нет. А вот тебя это известие обеспокоило.
– Нет, с чего вдруг? – солгала Стефани. – Это чудесная новость.
Они с минуту молча смотрели друг на друга. Тема детей словно повисла между ними в воздухе.
«Расскажи о своих чувствах», – предложила бы Лорен.
Какого черта? Ведь его мать сама не слишком-то рвалась рассказывать о том, что чувствует.
– Конечно, мне жаль, что у нас с Лорен не было детей, – заметил он.
– Ну, в ее состоянии беременность стала бы безответственным шагом, – проговорила Стефани, глядя в пол, чтобы не встречаться с ним взглядом. Как всегда, она на все смотрела с точки зрения логики.
Джош ничего не сказал.
– Хочешь десерт? – предложила мать. – Я испекла яблочный пирог. Налить кофейного молока?
– Конечно. – Выпечка ей удавалась лучше, чем прочая стряпня.
Стефани отрезала ему кусок и положила рядом на блюдечко ложку взбитых сливок, потом взяла порцию себе и налила две кружки необычайно вкусного кофейного молока, популярного в штате Род-Айленд напитка. А после со вздохом устроилась напротив него.
Стоило признать, что даже сейчас светловолосая Стефани с пронзительными голубыми глазами была потрясающей женщиной. От нее сын унаследовал нос и небольшую ямочку на подбородке. В остальном же, должно быть, пошел в отца. Неудивительно, что в детстве, глядя на прямые черные волосы Джоша и темные глаза, люди считали Бена его биологическим отцом.
– Так в чем дело, Джошуа? – Мать всегда улавливала его настроение лучше других.
Не считая Лорен.
– Ну, мам… я надеялся, что ты расскажешь мне об отце.
Она вздрогнула и с угрюмым видом сунула в рот кусочек пирога.
– С каких это пор ты начал задавать столь неожиданные вопросы?
Вот так всегда. Стоило спросить об отце, Стефани тут же закрывалась, давая понять, что ей не нравится эта тема. Интерес сына ее раздражал (или задевал), и к десяти годам Джош перестал спрашивать. Он знал лишь, что отец с матерью недолго встречались, потом она забеременела, а он уехал и больше не вернулся, не звонил и не писал.
– Прости, мам. Знаю, что ты не любишь об этом говорить, но…
– Я не готова вот так с ходу это обсуждать.
Джош кивнул.
– Я должен был спросить помягче? – Боже, это ведь его мать. Уж она-то лучше всех знает, что он не мастер вести диалоги.
Стефани пожала плечами, потом махнула рукой.
– Вряд ли есть такой способ, – со вздохом проговорила она. – Ладно, ешь пирог. Дай мне минутку. – И сделала глоток кофейного молока, не сводя с него пристального взгляда.
Джош не стал спорить. Один кусочек, два, немного сливок. Еще кусочек. Вкус, знакомый с детства.
– Что ж, – наконец заговорила мать. – Он был высоким, темноволосым, красивым и безответственным. Что еще ты хочешь знать?
– Вы познакомились в университете?
– Да. Он учился в магистратуре в Бостоне.
На пару минут в комнате повисла тишина.
– А что еще, мам? – наконец спросил Джош.
– Давай я лучше уж заполню анкету с вопросами. Все будет приятнее.
Он чуть не рассмеялся.
– Мне хотелось бы узнать как можно больше.
– Ты чем-то заболел? Тебе нужна история болезней в нашей семье? – Она наморщила лоб от беспокойства.
– Нет-нет, все хорошо.
– Джошуа, этот мужчина бросил меня на четвертом месяце беременности, – вздохнула Стефани. – Я сообщила ему о ребенке сразу же, как узнала, и он стал сознательно меня избегать. Это не отец, а всего лишь бесплатный донор спермы, отказавшийся от нас обоих.
– Знаю, мам, – кивнул Джош. – Просто у меня слишком много свободного времени. Я скучаю по Лорен. – Его голос дрогнул. – У меня не так уж много… близких. Кроме тебя, Бена и Суми я знаю лишь двоих родственников – твою кузину и ее дочь. Я лишь хотел бы… выяснить свое происхождение.
– О, понимаю! Ты намерен с ним познакомиться? – Стефани швырнула вилку, и та со звоном упала на тарелку. – Думаешь, тридцать один год спустя он возьмет тебя поиграть в мячик и научит брать подачи?
– Нет. Я просто хочу с ним встретиться. Один раз. – Лишь когда слова слетели с губ, он осознал, что в самом деле этого желает.
Мать ничего не сказала, хотя, возможно, что-то прошипела себе под нос, и принялась за пирог, со злостью протыкая вилкой ни в чем не повинную выпечку, будто стремясь прикончить, и яростно пережевывая каждый кусок. Потом залпом выпила несколько глотков кофейного молока.
– Мама, – мягко проговорил Джош. – Я безмерно тобой восхищаюсь. Ну и своей женой тоже. И это никогда не изменится. Ты родила меня без чьей-либо поддержки, будучи еще студенткой колледжа, закончила учебу, нашла работу в высококонкурентной сфере и воспитала меня хорошим человеком… Это достойно всяческого уважения. Ты замечательная.
– Ну да, верно, – подтвердила она, чуть смягчившись.
– Не думай, что я когда-нибудь забуду, как ты любила Лорен и заботилась о ней… и обо мне…
Стефани отвела взгляд, губы слегка дрожали – в ее случае это было равноценно рыданиям.
– Но я все-таки хотел бы встретиться с отцом, – продолжил Джош. – Это ничего не изменит. Мне просто нужно… знать.
