Со снимков на Джоша смотрел мужчина с седеющими темными волосами, оливковой кожей и карими глазами; солидное квадратное лицо, орлиный нос и кривой левый резец, который отчетливо виднелся, когда отец улыбался. У Джоша резец слева был точно так же искривлен.
Объективно говоря, стоило признать, что мужчина красив. Немного похож на Джорджа Клуни, но не такой миловидный, как сказала бы Лорен.
Он пристально вгляделся в фотографию.
Что ж, с отцом гораздо больше сходства, чем с матерью.
Джоша всегда удивляло, что людей привлекает его внешность, ведь большую часть времени он был погружен в собственные мысли и не слишком обращал внимание на окружающих. Небрежные наряды, которые он носил до Лорен и Рэдли, выбирались из соображений удобства, однако когда Джош все же прилагал усилия – например, купил костюм, в котором делал предложение Лорен, – то выглядел совсем иначе. Нарядным симпатягой, как говорила Суми.
Но теперь, глядя на свое будущее отражение на экране… он, кажется, был уже не слишком доволен собственной внешностью. Что значительного этот человек сделал в жизни Джошуа? Оплодотворил его мать? Ах да, а еще убрался прочь.
Кристофер М. Зейн, закончив Нотр-Дам, «учился в Массачусетском технологическом институте», получил степень магистра в Чикагском университете, докторскую степень в Северо-Западном и ныне преподавал строительное дело и экологическую инженерию в Университете Чикаго и часто выступал приглашенным лектором. Три года назад во время творческого отпуска ездил в Южную Африку. Женат, трое детей.
Итак, у него есть братья и сестры. Стоит запомнить.
Не давая волю эмоциям, Джош обратился к туннельному зрению, как и во время работы. Зарегистрировавшись в службе поиска информации, через несколько минут он получил адрес отца, номер телефона и предыдущие адреса. В 2018 году Кристоферу М. Зейну выписали штраф за превышение скорости. Когда-то он был совладельцем ныне закрытого кафе в Уикер-парке. Вот фотография с церемонии открытия, на которой отец обнимает жену и троих детей. «Кристофер Зейн, его жена Мелисса и их дети, Сойер, Рэнсом и Брайар, на открытии „Пальчики оближешь“, нового кафе в самом модном районе Чикаго», – гласила подпись под снимком. Интересно, имена детям они придумали, чтобы те участвовали в родео?
Единокровный брат и две сестры с ковбойскими именами. Джош изучал их лица. Мелисса оказалась голубоглазой блондинкой, и двое детей пошли в нее, однако Рэнсом походила на отца.
И на Джоша.
Он тридцать лет – точнее, тридцать один – считал себя единственным ребенком в семье, поэтому странно было видеть кого-то, несомненно, на него похожего.
Кафе закрылось через два года. Что ж, бывает.
Джош погуглил адрес отца, нажал «Просмотр улиц» и увидел симпатичный викторианский дом на Оук-парк. Прекрасный район. Порыскав на сайтах недвижимости, он отыскал давнее объявление с фотографиями всех комнат. Заглянул в главную спальню и уютные комнатки поменьше, где жили его сестры и брат. Ванная у детей была одна на всех, и Джош вполне мог представить, как они пререкались друг с другом. Вот большая кухня. Терраса с видом на задний двор.
Хороший дом. Просто отличный. Из тех, что могли бы купить они с Лорен.
Поискав еще немного, Джошуа узнал, что Майк и Керри Зейн, бабушка и дед по отцовской линии, владели огромной молочной фермой в Роллинг-Прери, штат Индиана. Две тысячи коров, все необходимые постройки и современное оборудование. Красивый старый дом с верандой и четырьмя спальнями и сарай для лошадей на шесть стойл.
Четырнадцать лет назад ферму продали за 12,2 миллиона долларов.
Как забавно. Подумать только, его родственники купались в деньгах. А сам Джош четырнадцать лет назад выбирал университет на основании пакетов финансовой помощи и стипендий. Бережливая Стефани начала копить деньги на учебу еще до того, как малыш появился на свет, но ее зарплата всегда считалась более чем скромной, и лишь в последние два года поднялась до размера приемлемой. До беременности мама Джоша собиралась поступать в медицинскую школу и сейчас, спустя тридцать один год после его рождения, заочно получала степень магистра.
Он вновь щелкнул по двум фотографиям отца.
Потом позвонил Куки Голдберг.
– Что нужно? – сразу ответила она.
– Завтра я еду в Чикаго, – сообщил Джош. – Закажи мне билет на самолет и найди тихий отель.
Через семнадцать часов после звонка Куки Джошуа сидел на скамейке возле здания, где находился рабочий кабинет доктора наук Кристофера М. Зейна. Солнце светило безжалостно ярко, несмотря на холодное, бледно-голубое небо. Но Джош едва ли замечал окружающий холод, хотя сидел на железной скамье. Нет, он не сводил глаз с дверей здания, где отец преподавал и консультировал студентов.
Как же здорово, что Сара доставила письмо пораньше. В противном случае он мог бы упустить время, поскольку семестр заканчивался через несколько дней.
