– Нет, – помотал головой Рон. – Он твердо решил работать не на заведение, а на человека. Ну, найти того, кто будет его блюдами восхищаться, и готовить только ему и его гостям без всяких указаний от нанимателя. Понимаете? Он бы никогда в Приют не приехал. Прошу вас, не говорите ничего господину Фарну и остальным! Прошу! Умоляю! Меня уволят и наверняка позаботятся о том, чтобы я нигде больше готовить не мог, ни в одном приличном месте. А я люблю готовить! И Приют люблю, постояльцев и природу… все-все! Пожалуйста!
Рон просительно оглядел разоблачителей, умоляюще прижимая руки к груди.
Что ж, Скай полагал, что эту тайну можно не разглашать. В конце концов, кому какое дело до того, как на деле зовут повара, если он способен каждый день утром, в обед и вечером готовить столь впечатляющие блюда на целую ораву волшебников?
– Я не возражаю, – сказал господин Арли. – Это не наша тайна. Но, может, вы все-таки согласитесь у меня поработать?
Повар погрустнел и помотал головой:
– Простите, но я бы хотел остаться здесь…
– А можно все его хозяевам рассказать! Его уволят – и тогда вы, господин Арли, его заберете! – предложил Пит со злодейской ухмылкой.
Рон ужаснулся, подскочил с кровати, упал на колени и, протянув руки к господину Арли, принялся молить оставить его тут.
Дядюшка тут же прекратил это безобразие, непреклонно велев повару замолчать и сесть обратно. Рон тут же выполнил приказ и уставился на сурового волшебника испуганными глазами.
– Так, мне жаль, конечно, что столь талантливый повар не будет колдовать на моей кухне, но не более того. Как говорил великий Парн Мыслитель, нельзя заставить человека любить, исследовать и готовить, – со вздохом произнес дядюшка. – Так что Рон-Аланни остается здесь, в Приюте, а мы молчим. Кто-то возражает?
Скай покачал головой. Пит пожал плечами. Ник никак не обозначил свое существование, но вряд ли он хотел бы воспрепятствовать озвученному плану.
Пит заявил, что слишком наседал на бедолагу, так что, если господа не против, он их проводит и придет обратно мириться с поваром. Господа, само собой, не возражали. Рон наверняка предпочел бы, чтоб его оставили в покое, но благоразумно промолчал.
Пит вернулся две свечки спустя и никаких новостей не принес: какую бы тайну ни раскрыл господин Хенн, повар об этом ничего не знал.
– Что ж, со всеми тайнами Приюта мы вроде как разобрались. И теперь у нас есть все основания подозревать, что господина Хенна интересовало что-то, находящееся за его пределами, – задумчиво проговорил Скай. – А находка Ниссы может указывать на то, что здесь действительно был кто-то посторонний примерно тогда, когда умер господин Хенн. Есть идеи, на что мог смотреть покойный? Первый подозреваемый у нас – обитатели виноградников, но, может, есть еще варианты?
– Учитель мог смотреть на море: рядом граница с Веррией, – предположил дядя Арли.
Скай кивнул:
– Возможно. У кого еще какие мысли?
– На крепость на острове, – сказал Пит.
– На корабли, – подал голос Ник.
– На другой берег, – добавил дядюшка.
Все присутствующие помолчали, задумавшись над возможными тайнами окрестностей. Может, господин Хенн заметил пиратские суда или редкого морского зверя? Нет, тогда бы он обратился к тем, кто работает в Приюте. А если он заподозрил, что что-то нечисто с самим Приютом, то зачем ему смотреть на море?
– Что думаешь? – поинтересовался молодой волшебник у Пита как самого опытного по части зловещих тайн и убийств, обставленных как самоубийства.
– А я думаю, что нам надо пойти на площадку и самим посмотреть, что там к чему.
– Тогда сейчас давайте спать, а утром, на рассвете, начнем наблюдения, – предложил дядюшка Арли.
Скай кивнул: вдруг, стоя на месте господина Хенна, они и правда что-нибудь заметят?
Поначалу разглядывать в подзорную трубу виноградники и копошащихся на его территории людей, а также камни крепостных стен на острове и листву на далеких деревьях на другом берегу было забавно, но скоро Скаю наскучило и это, и он передал трубу Нику.
Дядюшка восхищался красотой рассвета. Сонный Норин зевал в кулак. Пит больше смотрел по сторонам. Ник хмурился, будто подозревал, что неведомые злодеи вот-вот нагрянут и попытаются повторить трюк с «несчастным случаем».
Однако полторы свечки спустя восторг дяди поутих, Ник устал с подозрением оглядываться, Норин задремал, привалившись к стволу акатунии, а Скай был близок к помешательству от изнурительного безделья. И только Пит, видимо привычный к засадам, никак не выказывал утомления или раздражения.
Припасенная предусмотрительным кучером корзинка с кексами и сырными булочками ненадолго отвлекла волшебника от тягостного ожидания неизвестно чего, но прошла свечка, затем другая, началась третья – и никаких изменений.
Птицы летали. Виноградники зеленели. Люди, вносящие хоть какое-то разнообразие, работали: окучивали землю, чистили конюшню, ремонтировали сарай. Волны накатывали одна на другую. Над водой резвились мелкие существа с резными светящимися крылышками. Над крепостью реяли бело-синие флаги королевства.
