Скай полагал, что главное – захватить кого-то из нападающих в плен и, конечно, не дать этим злодеям причинить вред ни дяде, ни Нику, ни Питу. И если для этого придется беззащитно полежать под звездами, то и ладно.
А если эти самые злодеи решат издали расстрелять честную компанию? Хотя нет, это было бы глупейшей тратой среброзвонника. Скорее преступники намерены подобраться поближе и допросить попавшихся в ловушку простаков. Или утащить в свое логово и там допросить.
Впрочем, что толку гадать о планах таинственных негодяев, ведь вскоре и Скай, и его друзья лично познакомятся с этими планами и теми, кто их разработал. Пока же стоит сосредоточиться на том, что близко, понятно и предсказуемо.
На расстеленной на траве скатерти всё появлялись и появлялись закуски, пироги и фрукты. Запахи съестного пропитывали ночную прохладную темноту, пробуждая одновременно аппетит и тревогу.
Милли угостилась лимонным пирогом, кокетливо заявив, что надо бы беречь фигуру, но очень уж вкусно. Пит галантно уверил девушку в том, что ее фигуру не может испортить ни один пирог в мире, и попросил помочь с закусками. Едва девушка поднялась с места, чтобы составить Питу компанию, Скай подсел к дядюшке с вопросом касательно особенностей веррийского виноделия и еле слышно шепнул:
– В пирогах сонное зелье. В вине среброзвонник. Притворяемся, что спим.
Господин Арли кивнул, невозмутимо продолжая громкие рассуждения о веррийских винодельческих традициях.
Ник, учуяв среброзвонник, поначалу обмер и едва не испортил все дело. Смутные обрывки воспоминаний из темного подвала налетели на травника стаей призрачных жутких ворон, норовя наброситься и растерзать.
Но сейчас он, Ник, был здесь. Не в подвале малопочтенного господина Юстиниана, а рядом с друзьями. И здесь бояться было нечего: ну, разве что за самих друзей. Но он не даст их в обиду, что бы ни случилось.
Скоро явятся враги, желающие зла чужакам, сунувшим нос не в свое дело. Они рассчитывают напасть на беззащитных одурманенных людишек, а столкнутся с противниками, готовыми ко всему. Вот пусть они-то и боятся!
И какая-то часть Ника жаждала этой встречи. Разве не здорово заманить подлого врага в его же ловушку и уничтожить?
Милли вина не досталось: не то чтобы ее спутники нарочно утаили дорогущий напиток, просто девушка уснула до того, как его разлили по бокалам. То ли доза сонных зелий, рассчитанная на крепкого мужчину, оказалась великовата для хрупкой девушки, то ли Милли умело притворялась.
Пит с показным беспокойством взялся трясти девушку за плечи, но вскоре заявил:
– Утомилась наша красотка – пусть поспит пока. Нам больше вина достанется!
Кучер ухмыльнулся и, испросив господского дозволения, взялся разливать густую темно-красную жидкость по заботливо припасенным Милли бокалам. Пахло вино приятно – одновременно терпко и сладко, причудливой смесью ароматов винограда, смородины и мускатного ореха, с еле уловимыми нотками вишни. Если бы не среброзвонник, волшебник попробовал бы напиток. Сладковатый запах «рабской пыли» Скай не различал, но как будто угадывал – спасибо Нику.
Как ни удивительно, но с задачей сделать вид, что пьешь, и избавиться от вина в бокале все бодрствующие участники ужина на свежем воздухе справились отлично. Ник как бы пригубил вино и, опустив бокал, незаметно вылил напиток. Дядюшка громко хвалил «красное золото» побережья, выразительно размахивая руками, и вино в его бокале почти волшебным образом исчезало. Когда и как от отравы избавился Пит, Скай даже не заметил. Сам молодой волшебник вино бесхитростно вылил, прикрывшись длинным рукавом плаща.
– Пироги, господа волшебники! – заботливо предлагал Пит. – Не еда – сказка! Вот эти, вишневые, особенно хороши. Да и с цитрусами местными тоже. И с мясом! В общем все – сплошь объедение!
Все дружно кивали и налегали на угощение.
Переводить пироги в крошки Скаю было совестно, но, увы, ароматные, пышные лимонники и ягодники не годились в пищу, равно как и сочные мясные. И как не совестно злодеям губить такую вкусноту?!
Делать вид, что ешь и пьешь, оказалось гораздо тяжелее, чем просто есть и пить. Еще и в спину будто бы все время глядело неусыпное око внимательного зрителя, готового в самой убийственной форме раскритиковать недостаточно старательного лицедея.
Потому Скай даже обрадовался, когда пришло время перейти к заключительному акту «пьесы».
– Ох, господа волшебники, ну не еда же, а красота сплошная! – Пит зевнул. – Сытно, вкусно, аж в сон потянуло.
– И меня что-то в сон клонит, – пробормотал господин Арли. – Даже странно как-то.
Непрестанно зевая и потягиваясь, «актеры» обменялись встревоженными репликами. Пит попытался подняться, но не сумел и рухнул на землю, быстро подмигнув волшебнику. Ник медленно осел на траву и, потянувшись, отодвинулся в тень кустов. Дядюшка, что-то сонно пробормотав себе под нос, уютно улегся, накрывшись плащом. Сам Скай опустился на бок, прикрывая лицо рукой, и будто ненароком толкнул ногой бутылку с остатками вина. Напитанная среброзвонником темно-алая жидкость с глуховатым бульканьем впиталась в землю.
