Скай, уткнувшись лицом в ладони, наложил на себя чары Особого взгляда и рассмотрел затаившихся в кустах врагов: шестеро парами – двое распластались на верхушке грота, двое засели в кустах с левого края Поющих пещер, двое – с правого края. И только седьмой почему-то засел в кустах с противоположной от подельников стороны в одиночестве. Возможно, это самый главный, решивший следить за пленением чужаков издали.
Дядюшка, «засыпая», раскинул над поляной Купол тишины, потому Скай рискнул проговорить, стараясь не шевелить губами:
– Шестеро со стороны гротов: сверху и по обеим сторонам. Один со стороны дороги, по которой мы пришли.
Первыми зашевелились те, что притаились у грота. Две фигуры, закутанные в короткие плащи, медленно распрямились и теперь зловеще темнели, слабо подсвечиваемые сиянием златоцветов.
Долго-долго – Скай понимал, что на деле времени прошло всего ничего, но время тянулось бесконечно и в каждый вдох и выдох, казалось, вмещалось по полсвечки, не меньше – ночную тишину нарушал лишь далекий плеск волн и жалобное треньканье неведомой птички. Наконец со стороны кустов послышался шорох, и негромкий голос прошелестел:
– Они спят. Все сюда.
– Волшебники точно не проснутся? – настороженно уточнил кто-то рядом с первым говорившим. – Не доверяю я им.
– Нет. Сонных зелий тут на двадцать человек хватит. Все по плану: вы двое вяжете спящих, вы собираете остатки еды и напитков – ничего не должно остаться. Потом тащим их к господину.
Злодеи разбрелись по поляне. Скай видел сквозь прикрытые ресницы двоих, торопливо запихивающих в большой мешок кружки, бутылки, целые пироги и надкушенные куски.
Еще двое, судя по звукам шагов, подошли к волшебникам со стороны старшего и нерешительно топтались рядом, вместо того чтобы выполнять приказ.
Наконец один из нерешительных подал голос, прозвучавший на удивление басовито, будто не человек говорил, а оживший валун:
– А этот, с бородой? Его в планах не было, только молодняк. Может, его того? Чего лишний раз с волшебником возиться?
Кажется, пора.
Пит со вкусом всхрапнул, переворачиваясь на другой бок. Чужаки настороженно замерли, глянув в сторону шума, но тут же снова повернулись к волшебникам, и Скай, подавая сигнал к атаке, выкрикнул:
– Вспышка!
Яркий свет ослепил злодеев. Двое бестолково заметались между несостоявшимися жертвами, один упал как подкошенный, остальные бросились врассыпную.
Живо вскочивший на ноги дядюшка кинул Ловчую сеть, поймав бегущего к гроту негодяя. Скай кинул сеть на парочку чужаков, помчавшихся к дальним кустам, но поймал лишь одного. Второй в последний миг отскочил, повинуясь инстинкту преследуемой добычи.
Скай сосредоточился, готовя новое заклинание, но тут из кустов выскочил одиноко сидевший злодей и кинулся под ноги убегавшему. Не успел Скай порадоваться, как кто-то набросился на него слева, повалив на землю. Волшебник пребольно ударился плечом и боком, благо хоть голове повезло разминуться с камнем, лежащим теперь у самого носа Ская. Он даже испугаться не успел, лишь подумал, что преподаватель боевой магии как следует взгрел бы его за не выставленную вовремя Защиту.
Злодей замахнулся, но, что бы ни задумал, он не стал атаковать поверженного врага. Вместо этого он то ли отскочил в сторону, то ли просто-напросто свалился со Ская.
– Живой? – спросил Пит, появляясь в поле зрения и протягивая руку.
Волшебник попытался кивнуть: мол, вроде да, но лежа кивать было крайне неудобно. Пришлось ухватиться за руку приятеля и встать.
– Живой, – выдохнул он и огляделся.
Двое нападавших неестественно неподвижно лежали на примятой траве: один – в паре шагов от костра, второй – совсем рядом со Скаем. Еще один беспомощно барахтался, силясь скинуть невидимые пути Ловчей сети. Пятый злодей, накрытый сетью, валялся в стороне. Шестой почти успел убежать, но, вместо того чтобы юркнуть в густую зелень, топтался на месте, запрокинув голову, будто вокруг него вырос лес до небес. Скай не сразу понял, что этого изловил Ник: видимо, вот так путает Леший бедолаг в своих владениях.
Милли проспала всю заварушку, уютно свернувшись с другой стороны костра.
Всё так же шумели вдали волны, по-прежнему жаловалась на что-то в темноте неведомая птаха. Только теперь эти звуки отчасти перекрывал отдающийся в затылке и пульсирующий в ушах стук сердца.
Надо же, Скай полагал, что столкновение с неведомым врагом будет дольше и страшнее, а на деле не прошло и четверти свечки, как все нападавшие превратились в пленников.
Волшебник тряхнул головой и взглянул на тех, кто остался стоять. Дядюшка кивнул Скаю и взялся отряхивать плащ. Взъерошенный Пит, перепачканный чем-то темным, внимательно вглядывался в темноту и вдруг ринулся к злополучным кустам. Ника видно не было, но раз один из нападавших потерянно разглядывает невидимые деревья, то травник, скорее всего, в кустах рядом с ним.
Кстати, о кустах: из них выломился Пит, волоча за собой слабо упирающегося парнишку, в котором Скай без особо удивления опознал Норина.
– Это уже становится традицией, – проворчал Пит.
