Марта уже могла рассмотреть лица загадочных гостей, когда на неё обратили внимание. По мере того, как стихали разговоры, она замедлялась и с нараставшей тревогой осматривала обращённые к ней лица всё стремительнее. Когда один из сидевших неподалёку от костра поднялся на ноги, она остановилась. И инстинктивно обернулась.
Ворота Энларка, всё такие же массивные и монументальные, смотрели на неё поверх гнущейся от ветра травы на вершине холма. Ни стражей, ни часовых на стене она не заметила, и в голове её вдруг родился логичный, но слегка запоздавший вопрос: а если эти люди вовсе не герои из сказки и ничего хорошего с ней не сделают, успеет ли она вернуться за крепостные решётки? Только красное знамя с раскинувшей крылья золотой птицей — такое же, как на жердях в лагере — слегка успокоило всколыхнувшуюся было тревогу.
— Тебе чего, д
Марта подпрыгнула и развернулась. Мужчина с рыжей бородой, вставший с нагретого у костра бревна, подошёл к ней бесшумно — до него оставалось никак не больше пяти шагов. Задним умом девушка сообразила, что лагерь этот, к слову, был разбит точно так же бесшумно — за всё время работы она даже не подозревала, что под стенами Энларка возник временный городок, и если бы один из завсегдатаев не сообщил однажды, что королевское войско изволило обосноваться где-то поблизости, не подозревала бы и дальше.
На вопрос ей ответить было нечего.
— З-здравствуйте, — неловко поздоровалась она.
Мужчина хмыкнул задумчиво, поудобнее перехватил свой полэкс (
— Ну здравствуй. Гостинцев у тебя при себе нет. Да и… не другим каким образом солдат подбодрить ты пришла, — на удивление спокойно, без тени издёвки рассуждал он. — Хотя кто ж тебя знает. Зачем пожаловала?
— Да я… — она взволнованно сглотнула, удивляясь, как вообще находит в себе силы что-то говорить, — …просто. Посмотреть, чего это тут делается.
— А, — мужик кивнул. — Посмотрела? Теперь ступай, девица. Чужим в лагере не место.
— Обожди, капитан, — от палатки отделился ещё один солдат, гораздо моложе и с более приятной наружностью, но с куда менее приятным взглядом, направленным на Марту. — А ежель она шпиёнка кака? А ты её отпускат?
— Да какая шпиёнка, тю, — раздалось со стороны костра. — Ты шпиёнок видал когда-нить? Все как на подбор красавицы. А у ентой на роже токмо свадьбу собачью играть.
Все, кто сидел у огня, заливисто захохотали. Но прежде чем Марта успела заплакать — или хотя бы понять до конца, что именно только что про неё сказали — мужик с полэксом повернул голову в половину оборота к шутникам.
— Хайло закр-р-рыть!
По тому, как быстро и резко оборвался смех, Марта поняла: он у них за главного.
— Ступай, девица, куда шла, — сурово, но не враждебно велел рыжебородый. — А лучше домой возвратись. Нечего тебе среди солдатни шляться.
— Да… нету у меня дома, дядя. Ну, то есть, теперича нету, — заметив, с каким недоверием он вновь окинул её вполне достойный и общественно приемлемый внешний вид, добавила девушка. — Третьего дня как сгорел. И папенька мой вместе с ним.
— Видели мы, как горит чёй-то в порту. Дым столбом стоял. Токмо нам передали, что корчма кака-т сгинула, — юноша, подозревавший Марту в шпионаже, прищурился ещё более недоверчиво.
— Не корчма, братец. Трактир. «Хромой коровой» звался. Папенька мой там был хозяин, мы при трактире и жили. А теперича у меня ни дома, ни…
— Если ты попрошайничать пришла, девка, то я тебе сразу скажу: у нас тут это запрещено, — рыжебородый нахмурился. — Солдатам милостыню давать по королевскому указу не положено.
Впрочем, по одному только выражению её лица капитан понял, что дело вовсе не в милостыни. И что эту странную девушку — не голубых кровей явно же — подобное предположение, кажется, даже слегка оскорбляет. Денёк выдался солнечный, но прохладный, приказов свыше никаких не поступало, день наполнился рутинными обязанностями, так что первый порыв — прогнать нищенку взашей — он, вопреки здравому смыслу, решил пока попридержать.
— Дома нету, папеньки нету. В городе невмоготу, а куда идти — сама не знаю. Вот сюда и пришла.
— Недалеко же ты утопала, — снова хохотнул тот же язвительный голос. На этот раз никто шутку поддержать не осмелился.
— Сочувствую твоему горю, девица, — вздохнул капитан. — Но мы с тобой беседы беседовать весь день тоже не можем. У нас военные дела, понимаешь? Как звать-то хоть тебя?
Она сперва растерялась. Уже готовая к тому, что солдаты сейчас начнут прогонять её, она вовсе не ожидала такого вопроса.
— Марта я, — наконец нашлась девушка.
— Вот что, Марта. Если погибнуть раньше срока не хочешь, возвращайся в Энларк — в лесах нынче страшные звери водятся, а люди и того хуже. В порту тебя знают, да и ты кого-нибудь знаешь уж наверняка — тебе на родной земле помогут на ноги встать, куда денутся. Счастья в далёких краях ты не отыщешь.