— Да, господин капитан. Я русский шпион и вчера ночью меня выбросили с парашютом, чтобы я украл парадные штаны нового немецкого полководца Генриха Гиммлера… Тогда Генрих будет сидеть дома, и Германия немедленно проиграет войну.
Капитан захохотал так, что кое-кто за соседними столиками оглянулся. Ирмгард смеялась.
— Черт меня побери, мальчик! — сказал капитан. — Вы самый славный парень, кого я встретил в этом паршивом Данциге… Но как же вас звать, голубчик?.. Влядимир? А?
— Владимир. Граф Владимир Толмачев. Офицер для поручений при министерстве пропаганды к вашим услугам, господин капитан.
Буссе посмотрел на Ирмгард, усмехнулся…
— Не боитесь русского, малышка?
— Нет, господин капитан.
— Ничего, малышка. Скоро сюда явятся целых четыре дивизии из Курляндии, и иваны побегут от Данцига… Мне наплевать на причины, почему вы сидите здесь, со мной, мальчик. Я не гестапо и не фельджандарм, к черту! Это ваше дело, почему вы сидите здесь, в этом паршивом Данциге, да, да, капитану Буссе нет никакого дела до причин, да! Если русские вас поймают, висеть на перекладине будете вы, а не капитан Буссе, да, да, капитана Буссе не за что вешать, черт побери, он честный немецкий солдат, да!
Капитан выпил рюмку.
— Я был подполковником еще в польскую кампанию, да, мой мальчик… А в июле сорок первого года подполковник Буссе приказал расстрелять пятерых скотов из своего полка, да, расстрелять! Они приняли за парижских шлюх девочек в лагере… в лагере для этих…
— Пионеров?
— Да, да, пионеров! И подполковник Буссе стал капитаном, да, он стал капитаном и плевать хотел на всех подполковников, да!
Буссе отодвинул рюмку, посмотрел на Ирмгард.
— Кушай, девочка. Будем надеяться, что этого красивого русского мальчика иваны не поймают, да, будем надеяться.
Разминая сигарету, Коробов смотрел на обмякшее, почти трезвое лицо капитана. Он вспомнил сегодняшнюю встречу с другим капитаном, доставшим ему, незнакомому, пропуск на выезд из Данцига… Да, совсем не случайные исключения эти два капитана. Это уже скорее похоже на правило, а не исключения… Немцы начинают думать о том, о чем еще недавно думать не хотели… Впрочем, главное в другом… Этот Буссе говорил о четырех дивизиях, что должны прибыть из Курляндии… Надо проверить. Четыре дивизии — это не шутка…
Обер-кельнер склонился над плечом Коробова.
— Господин обер-лейтенант, прошу прощения. Вас ждут…
По улыбке стариковского лица Коробов понял, что «ждут» наверняка относится к даме…
— Ведите свою киску сюда, Влядимир, — сказал капитан.
— Прошу извинить… — Коробов поднялся.--Очень сожалею, но у меня деловая встреча, господин капитан…
— Плюньте на дела, мальчик!
Коробов улыбнулся, достал из кармана мундира несколько кредиток.
— Отставить, Влядимир… Отставить, да! Я обижусь, да!
Кивнув, Коробов отступил на шаг.
— Я постараюсь вернуться, господин капитан…
— Отлично, мальчик!
В холле Коробов остановился… В толпе офицеров и их дам, раздевавшихся справа, у гардероба с несколькими рядами блестевших никелем крючков, он увидел женское лицо, скучающее, равнодушное…
Женщина была высокой, ее глаза смотрели на Коробова.
— Простите, господин обер-лейтенант… Я, кажется, приняла вас за… о, извините… Вы ведь не служили в квартирмейстерском отделе штаба девятнадцатого корпуса?
— Очень сожалею, но… — Коробов улыбнулся.
Пожилой подполковник скользнул глазами по лицу красивой дамы в синем пальто, потом с уважением глянул на молоденького обер-лейтенанта с расстегнутой верхней пуговицей мундира, снисходительно усмехнулся…
— Раз уж судьбе было угодно… — сказал Коробов.
— Я так надеялась встретить здесь кого-либо из сослуживцев моего мужа…
— Все мы служим фюреру, дорогая фрау…
— Лило фон Ильмер…
— …фон Ильмер, я посчитаю за честь быть вам полезным.
Коробов припал спиной к двери своего номера.
— Господи… — Это слово, сказанное Коробовым по-русски, словно подтолкнуло к нему женщину.
Она протянула руку, засмеялась тихонько…
— Господи… хорошо как мне, — сказал Коробов едва слышно.
— Я тебя сразу узнала… сразу… Ты совсем такой, как на фотографии…
— Пять дней жду, жду, жду…
— Никак не получалось раньше.
Коробов зажмурился…
— Ну, вот… а мне говорили, что ты железный парень… Все будет хорошо…
— Да, да… ничего, это у меня… ничего, — сказал Коробов. — Как вас звать? Можно? — сказал он шепотом.
— Не надо, Володя.
— Значит — фрау Лило… И на том спасибо, — сказал Коробов, засмеялся.
— Мы… не очень громко? — Лило глянула на правую стенку номера, за которой кто-то пел пьяненьким баском.
— Ничего.
— Мы скоро поедем? У тебя есть машина?
— Да, все в норме. Ты посиди, я поищу в ресторане своего шофера…
— Шофер? Ты не один?
— История длинная, потом расскажу. Посиди… Лило.
— Так я и не посмотрю на этот Данциг…
Коробов засмеялся.
— Нет, в самом деле, я хотела бы посмотреть… — Она виновато улыбнулась.
Человек в Москве читал:
