| Killing it completely would be killing part of herself, but she thought if she did not make some fundamental changes, an important part of her would remain fifteen for a long, long time. | Подумала, что еще очень долго будет оставаться пятнадцатилетней, если не внесет в свое поведение фундаментальные изменения. |
| She had begun working to impose control, and mostly she had succeeded. | Полностью она вспыльчивость не убила - нельзя же убить часть себя, но, работая над самоконтролем, в целом добилась успеха. |
| When she felt that control slipping, she would remember what her father had said, and that open-handed gesture, and his slow walk along the upstairs hall of the house she had grown up in. | А если чувствовала, что вспыльчивость вот-вот вырвется на свободу, вспоминала слова отца, его протянутые к ней руки и медленные шаги по коридору в доме, где она выросла. |
| She had spoken at his funeral service nine years later, saying My father told me the most important thing I've ever heard. | На его похоронах девятью годами позже Пайпер произнесла: "От моего отца я услышала самую важную фразу в своей жизни". |
| She hadn't said what that thing was, but her mother had known; she had been sitting in the front pew of the church in which her daughter was now ordained. | Саму фразу она не озвучила, но ее мать знала. Та сидела на первом ряду в церкви, где теперь служила ее дочь. |
| For the last twenty years, when she felt the urge to flash out at someone-and often the urge was nearly uncontrollable, because people could be so stupid, so willfully dumb-she would summon her father's voice: If you don't control your temper, your temper will control you. | Последние двадцать лет, ощущая желание накинуться на кого-то, - часто желание практически неудержимое, потому что люди бывали такими глупыми, такими, казалось, намеренно тупыми, - Пайпер вызывала из памяти голос отца: Если ты не сможешь держать в узде вспыльчивость, она будет контролировать тебя. |
| But now the red fissure was widening and she felt the old urge to throw things. | Но теперь красная брешь все расширялась, и Пайпер испытывала острое желание швырять вещи. |
| To scratch skin until the blood came sweating out. | Раздирать кожу, пока не потечет кровь. |
| "Did you ask her who did it?" | - Ты спросила, кто это сделал? |
| "Yes, of course," Ginny said. | - Да, конечно. |
| "She won't say. | Она не сказала. |
| She's scared." | Напугана. |
| Piper remembered how she'd first thought the mother and baby lying beside the road was a bag of garbage. | Пайпер вспомнила, как поначалу приняла лежащих на обочине мать и младенца за мешок с мусором. |
| And that, of course, was what they'd been to whoever did this. | И конечно же, именно так воспринимали их те, кто это сделал. |
| She stood up. | Она встала. |
| "I'm going to talk to her." | - Я с ней поговорю. |
| "That might not be such a good idea right now," Ginny said. | - Может, сейчас не стоит, - засомневалась Джинни. |
| "She's had a sedative, and-" | - Ей дали успокоительное, и она... |
| "Let her take a shot," Twitch said. | - Пусть попробует, - вмешался Твитч. |
| His face was pale. | Лицо его побледнело. |
