| It wasn't just the picture of an aggressively Caucasian Jesus delivering the Sermon on the Mount, or the self-congratulatory plaques, or the hardwood floor that really should have had a rug to protect it; it was all those things and something else as well. | И причина заключалась не только в картине, изображающей подчеркнуто белокожего Иисуса во время Нагорной проповеди, и не в самовосхваляющих табличках, и не в паркетном полу, который, по-хорошему, следовало прикрыть ковром. Во всем этом и в чем-то еще. |
| Rusty Everett had very little use for or belief in the supernatural, but nevertheless, this room felt almost haunted. | Расти Эверетт не верил в сверхъестественное, тем не менее у него сложилось ощущение, что в кабинете призраки. |
| It's because he scares you a little, he thought. | Все потому, что Большой Джим меня немного пугает , подумал он. |
| That's all it is. | В этом все дело. |
| Hoping that how he felt didn't show in his voice or face, Rusty told Rennie about the hospital's missing propane tanks. | Надеясь, что его внутреннее состояние не отразится на голосе или выражении лица, Расти рассказал Ренни о пропавших из больницы контейнерах с пропаном. |
| About how he had found one of them in the supply shed behind the Town Hall, currently running the Town Hall's generator. | О том, что один из них он нашел на складе за зданием муниципалитета, и из этого контейнера в настоящий момент газ поступает в генератор муниципалитета. |
| And how it was the only one. | Причем других контейнеров на этом складе не обнаружилось. |
| "So I have two questions," Rusty said. "How did a tank from the hospital supply wander downtown? | - Так что у меня два вопроса, - закончил Расти, -каким образом контейнер из больницы попал в муниципалитет? |
| And where did the rest go?" | И куда подевались остальные контейнеры? |
| Big Jim rocked back in his chair, put his hands behind his neck, and looked up at the ceiling meditatively. | Большой Джим откинулся на спинку стула, заложил руки за шею, раздумчиво уставился в потолок. |
| Rusty found himself staring at the trophy baseball sitting on Rennie's desk. | А Расти вдруг понял, что не может оторвать глаз от золоченого бейсбольного мяча, украшавшего стол Ренни. |
| Propped in front of it was a note from Bill Lee, once of the Boston Red Sox. | С благодарственным письмом от Билла Ли, когда-то игравшего за "Ред сокс". |
| He could read the note because it was turned outward. | Расти мог прочитать письмо, потому что оно смотрело на него. |
| Of course it was. | Само собой. |
| It was for guests to see, and marvel over. | Предполагалось, что гости будут читать его и восхищаться. |
| Like the pictures on the wall, the baseball proclaimed that Big Jim Rennie had rubbed elbows with Famous People: Look on my autographs, ye mighty, and despair. | Как и фотографии на стенах, бейсбольный мяч и письмо говорили о том, что Большой Джим Ренни считается своим среди знаменитостей: Посмотри на мои автографы, ничтожество, и обзавидуйся. |
| To Rusty, the baseball and the note turned outward seemed to sum up his bad feelings about the room he was in. | Для Расти бейсбольный мяч и повернутое в его сторону письмо обобщали неприятные ощущения, какие вызывал у него кабинет Ренни. |
