| The noise cracked like a whip in the still room and suddenly her rage was gone, and there was desolation in her heart. | Звук пощечины, нарушивший тишину комнаты, был похож на звонкий удар бича, и внезапно вся ее ярость куда-то ушла и в сердце закралось отчаяние. |
| The red mark of her hand showed plainly on his white tired face. | Красное пятно от пощечины отчетливо проступило на его бледном усталом лице. |
| He said nothing but lifted her limp hand to his lips and kissed it. | Он молча взял ее безжизненно повисшую руку, поднес к губам и поцеловал. |
| Then he was gone before she could speak again, closing the door softly behind him. | И прежде чем она успела промолвить хоть слово, вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь. |
| She sat down again very suddenly, the reaction from her rage making her knees feel weak. | У нее подкосились ноги, и она упала в кресло. |
| He was gone and the memory of his stricken face would haunt her till she died. | Он ушел, и его бледное лицо с красным пятном от пощечины будет преследовать ее до могилы. |
| She heard the soft muffled sound of his footsteps dying away down the long hall, and the complete enormity of her actions came over her. | Она слышала его затихающие шаги в холле, и чудовищность всего, что она натворила, постепенно все глубже и глубже проникала в ее сознание. |
| She had lost him forever. | Она потеряла его навсегда. |
| Now he would hate her and every time he looked at her he would remember how she threw herself at him when he had given her no encouragement at all. | Теперь он возненавидит ее и всякий раз, глядя на нее, будет вспоминать, как она навязывалась ему без всякого с его стороны повода. |
| "I'm as bad as Honey Wilkes," she thought suddenly, and remembered how everyone, and she more than anyone else, had laughed contemptuously at Honey's forward conduct. | "Я не лучше Милочки", - внезапно подумала она, припомнив вдруг, как все - а сама она еще пуще других - высмеивали развязное поведение Милочки. |
| She saw Honey's awkward wigglings and heard her silly titters as she hung onto boys' arms, and the thought stung her to new rage, rage at herself, at Ashley, at the world. | Ей живо представилось глупое хихиканье Милочки, повисшей на руке у какого-нибудь очередного кавалера, припомнились ее неуклюжие ужимки, и она почувствовала, как в ней снова закипает злоба - злоба на себя, на Эшли, на весь мир. |
| Because she hated herself, she hated them all with the fury of the thwarted and humiliated love of sixteen. | Она ненавидела себя и ненавидела всех за свою первую детскую отвергнутую любовь и за свое унижение. |
| Only a little true tenderness had been mixed into her love. Mostly it had been compounded out of vanity and complacent confidence in her own charms. | В ее чувствах к Эшли немного подлинной нежности сплелось с большой долей тщеславия и самодовольной уверенности в силе своих чар. |
| Now she had lost and, greater than her sense of loss, was the fear that she had made a public spectacle of herself. | Она потерпела поражение, но сильнее, чем горечь этого поражения, был страх: что, если она сделалась теперь всеобщим посмешищем? |
| Had she been as obvious as Honey? | Может быть, она своим поведением так же привлекала к себе внимание, как Милочка? |
| Was everyone laughing at her? | Может быть, все смеются над ней? |
| She began to shake at the thought. | При этой мысли по спине у нее пробежала дрожь. |
