| Short of paper, short of ink, short of men, the newspapers had suspended publication after the siege began, and the wildest rumors appeared from nowhere and swept through the town. | Не стало бумаги, не стало типографской краски, не стало рабочих. Газеты с начала осады не выходили, и самые дикие слухи возникали невесть откуда и расползались по городу. |
| Now, in the anxious quiet, crowds stormed General Hood's headquarters demanding information, crowds massed about the telegraph office and the depot hoping for tidings, good tidings, for everyone hoped that the silence of Sherman's cannon meant that the Yankees were in full retreat and the Confederates chasing them back up the road to Dalton. | В наступившей внезапно тишине толпы людей начали осаждать главный штаб генерала Худа, требуя информации; толпы собирались у телеграфа и на вокзале в надежде хоть что-нибудь узнать, получить хоть какую-то добрую весть -ведь каждому хотелось верить: умолкнувшие пушки Шермана говорит о том, что янки бегут, войска конфедератов гонят их назад к Далтону. |
| But no news came. | Но вестей не было. |
| The telegraph wires were still, no trains came in on the one remaining railroad from the south and the mail service was broken. | Молчали телеграфные провода, не шли поезда по единственной оставшейся в руках конфедератов дороге на юг, почтовая связь была прервана. |
| Autumn with its dusty, breathless heat was slipping in to choke the suddenly quiet town, adding its dry, panting weight to tired, anxious hearts. | Август с его пыльной безветренной жарой, казалось, задался целью задушить внезапно примолкший город, обрушив весь свой изнуряющий зной на усталых, истерзанных людей. |
| To Scarlett, mad to hear from Tara, yet trying to keep up a brave face, it seemed an eternity since the siege began, seemed as though she had always lived with the sound of cannon in her ears until this sinister quiet had fallen. | Из Тары не было писем, и Скарлетт сходила с ума, хоть и старалась не подавать виду, - казалось, целая вечность прошла с тех пор, как началась осада; казалось всю свою жизнь Скарлетт жила под неумолчный грохот пушек, пока внезапно не пала на город эта зловещая тишина. |
| And yet, it was only thirty days since the siege began. | А ведь всего тридцать дней минуло с начала осады. |
| Thirty days of siege! | Всего тридцать дней! |
| The city ringed with red-clay rifle pits, the monotonous booming of cannon that never rested, the long lines of ambulances and ox carts dripping blood down the dusty streets toward the hospitals, the overworked burial squads dragging out men when they were hardly cold and dumping them like so many logs in endless rows of shallow ditches. | Тридцать дней в городе, окруженном красными зияющими рвами окопов, не смолкала канонада, тридцать дней вереницы санитарных фур и запряженных волами повозок тянулись к госпиталям, окропляя пыльные мостовые кровью, а похоронные взводы, еле держась на ногах от усталости, волокли на кладбище еще не успевшие остыть трупы и сваливали их, словно поленья, в наспех вырытые неглубокие канавы, тянувшиеся бесконечными рядами одна за другой. |
| Only thirty days! And it was only four months since the Yankees moved south from Dalton! | И всего четыре месяца, как янки двинулись на юг от Далтона! |
| Only four months! | Всего четыре месяца! |
| Scarlett thought, looking back on that far day, that it had occurred in another life. | Скарлетт вспоминала этот далекий день, и ей казалось, что это было где-то в другой жизни. |
| Oh, no! Surely not just four months. | Нет, не может быть, чтобы всего четыре месяца! |
| It had been a lifetime. | С тех пор прошла целая жизнь. |
| Four months ago! | Четыре месяца назад! |
