| Then his arms went around her waist and shoulders and she felt the hard muscles of his thighs against her body and the buttons of his coat pressing into her breast. | А потом она почувствовала его руки вокруг своей талии, вокруг своих плеч, ощутила твердые мускулы его бедер, и пуговицы его сюртука впились ей в грудь. |
| A warm tide of feeling, bewildering, frightening, swept over her, carrying out of her mind the time and place and circumstances. | Жаркая тревожная волна поднялась со дна ее души, сметая все, заставляя забыть, где она и что с ней происходит. |
| She felt as limp as a rag doll, warm, weak and helpless, and his supporting arms were so pleasant. | Она почувствовала, что слабеет, что беспомощна, как тряпичная кукла, в его руках, а эти руки были так успокоительно надежны. |
| "You don't want to change your mind about what I said last month? | - Вы не хотите изменить своего решения? Помните, о чем я говорил вам месяц назад? |
| There's nothing like danger and death to give an added fillip. | Опасность, близость смерти - что еще может придать такую остроту ощущениям? |
| Be patriotic, Scarlett. | Будьте же настоящей патриоткой, Скарлетт. |
| Think how you would be sending a soldier to his death with beautiful memories." | Сумейте дать сладостные воспоминания вашему воину, посылая его на смерть. |
| He was kissing her now and his mustache tickled her mouth, kissing her with slow, hot lips that were so leisurely as though he had the whole night before him. Charles had never kissed her like this. | Он целовал ее. Она чувствовала шершавость его усов на своих губах, его поцелуй был долгим, неспешным, его горячие губы медлили, прильнув к ее губам, словно впереди у него была еще целая ночь, Чарльз никогда не целовал ее так. |
| Never had the kisses of the Tarleton and Calvert boys made her go hot and cold and shaky like this. | И никогда от поцелуев Тарлтонов или братьев Калвертов не творилось с ней такого: ее обдавало то жаром, то холодом, колени у нее слабели и ноги подкашивались. |
| He bent her body backward and his lips traveled down her throat to where the cameo fastened her basque. | Он слегка отклонил ее назад, и его губы скользнули по ее шее ниже, туда, где вырез лифа был застегнут тяжелой камеей. |
| "Sweet," he whispered. | - Радость моя, - шептал он. |
| "Sweet." | - О, моя радость! |
| She saw the wagon dimly in the dark and heard the treble piping of Wade's voice. | Как в тумане, возникли перед ней на мгновение неясные очертания повозки, и она услышала тоненький дрожащий голосок Уэйда: |
| "Muvver! | - Мама! |
| Wade fwightened!" | Мне страшно! |
| Into her swaying, darkened mind, cold sanity came back with a rush and she remembered what she had forgotten for the moment-that she was frightened too, and Rhett was leaving her, leaving her, the damned cad. | Резкий, холодный луч здравого смысла внезапно вспыхнул в ее усталом, затуманенном мозгу, и в памяти сразу воскресло то, что на какой-то миг изгладилось из сознания: ей тоже страшно, безумно страшно, а Ретт покидает ее, негодяй, подлец! |
| And on top of it all, he had the consummate gall to stand here in the road and insult her with his infamous proposals. | И к тому же у него еще хватает наглости, стоя здесь, посреди дороги, оскорблять ее, делать ей гнусные предложения! |
