| Dead men and dead horses, yes, and dead mules, lying by the road, swollen, covered with flies, but nothing alive. | Только трупы - трупы людей, трупы лошадей, трупы мулов... С раздутыми животами, они валялись у дорог, и мухи тучами вились над ними, а вокруг ни души. |
| No far-off cattle lowed, no birds sang, no wind waved the trees. | Ни щебета птиц, ни далекого мычания стада, ни шелеста ветра в листве. |
| Only the tired plop-plop of the horse's feet and the weak wailing of Melanie's baby broke the stillness. | Только глухие удары усталых лошадиных копыт по земле да слабое попискивание новорожденного нарушали тишину. |
| The countryside lay as under some dread enchantment. | Печать какого-то странного, словно колдовского оцепенения лежала на всем. |
| Or worse still, thought Scarlett with a chill, like the familiar and dear face of a mother, beautiful and quiet at last, after death agonies. | И холодок пробежал у Скарлетт по спине, когда ей подумалось, что эта земля - как любимое, прекрасное лицо матери, тихое, успокоившееся наконец после перенесенных смертных мук. |
| She felt that the once-familiar woods were full of ghosts. | Ей чудилось, что эти знакомые леса полны призраков. |
| Thousands had died in the fighting near Jonesboro. | Тысячи солдат пали в боях под Джонсборо. |
| They were here in these haunted woods where the slanting afternoon sun gleamed eerily through unmoving leaves, friends and foes, peering at her in her rickety wagon, through eyes blinded with blood and red dust-glazed, horrible eyes. | Их души - души друзей и души врагов - глядели на нее оттуда, из этих заколдованных рощ, сквозь пронизанную косыми вечерними лучами солнца зловеще недвижную листву - слепыми, багровыми от крови и красной пыли, страшными, остекленелыми глазами глядели на нее в ее разбитой повозке. |
| "Mother! Mother!" she whispered. | - Мама! мама! - беззвучно прошептала Скарлетт. |
| If she could only win to Ellen! | О, если бы только добраться до Эллин! |
| If only, by a miracle of God, Tara were still standing and she could drive up the long avenue of trees and go into the house and see her mother's kind, tender face, could feel once more the soft capable hands that drove out fear, could clutch Ellen's skirts and bury her face in them. | Если бы только каким-нибудь чудом Тара осталась целой и невредимой и она могла бы, миновав длинную подъездную аллею, войти в дом и увидеть доброе, нежное лицо Эллин, ощутить мягкое прикосновение ее чудотворных рук, мгновенно отгоняющее всякий страх, могла бы припасть к ее коленям, зарыться в них лицом! |
| Mother would know what to do. | Мама знала бы, что нужно делать. |
| She wouldn't let Melanie and her baby die. | Она не дала бы Мелани и ее младенцу умереть. |
| She would drive away all ghosts and fears with her quiet "Hush, hush." | "Тихо, тихо!" - спокойно произнесла бы она, и все страхи и призраки развеялись бы как дым. |
| But Mother was ill, perhaps dying. | Но мама больна, быть может, умирает. |
| Scarlett laid the whip across the weary rump of the horse. | Скарлетт снова стегнула хворостиной истерзанный круп лошади. |
| They must go faster! | Во что бы то ни стало надо ехать быстрее. |
| They had crept along this never-ending road all the long hot day. | Целый день тащатся они в самое пекло по этому проселку, и ему не видно конца. |
