| Soon it would be night and they would be alone in this desolation that was death. | Скоро стемнеет, а они по-прежнему будут одни среди этой пустыни, где витает смерть. |
| She gripped the reins tighter with hands that were blistered and slapped them fiercely on the horse's back, her aching arms burning at the movement. | Скарлетт покрепче ухватила вожжи стертыми до волдырей руками и с яростью принялась понукать лошадь, не обращая внимания на ломоту в плечах. |
| If she could only reach the kind arms of Tara and Ellen and lay down her burdens, far too heavy for her young shoulders-the dying woman, the fading baby, her own hungry little boy, the frightened negro, all looking to her for strength, for guidance, all reading in her straight back courage she did not possess and strength which had long since failed. | Лишь бы добраться до отчего дома, до теплых объятий Эллин и сложить со своих слабых плеч эту слишком тяжелую для нее ношу: умирающую женщину, полуживого младенца, своего изголодавшегося сынишку, перепуганную негритянку - всех, ищущих в ней защиты, опоры, всех, кто, глядя на ее прямую спину, продолжает уповать на ее силу и отвагу, не понимая, что она давно их утратила. |
| The exhausted horse did not respond to the whip or reins but shambled on, dragging his feet, stumbling on small rocks and swaying as if ready to fall to his knees. | Измученное животное не отзывалось ни на вожжи, ни на хворостину и все так же медленно тащилось, еле передвигая ноги, спотыкаясь, когда под копыта попадали большие камни, и шатаясь при этом так, что, казалось, того и гляди, рухнет на землю. |
| But, as twilight came, they at last entered the final lap of the long journey. | Но вот, в сумерках, они все же добрались до последнего поворота, за которым их долгое путешествие должно было прийти к концу. |
| They rounded the bend of the wagon path and turned into the main road. | Свернув с проселка, они снова выехали на большую дорогу. |
| Tara was only a mile away! | До Тары оставалась всего миля пути! |
| Here loomed up the dark bulk of the mock-orange hedge that marked the beginning of the MacIntosh property. | Впереди проглянула темная масса живой изгороди - плотная стена диких апельсиновых деревьев, отмечавшая начало владений Макинтошей. |
| A little farther on, Scarlett drew rein in front of the avenue of oaks that led from the road to old Angus MacIntosh's house. | Вскоре Скарлетт остановила лошадь на дубовой аллее, ведущей от дороги к дому старика Энгуса Макинтоша. |
| She peered through the gathering dusk down the two lines of ancient trees. | В сгущающихся сумерках она вглядывалась в даль между двумя рядами старых дубов. |
| All was dark. | Всюду темно. |
| Not a single light showed in the house or in the quarters. | Ни единого огонька ни в окнах дома, ни вокруг. |
| Straining her eyes in the darkness she dimly discerned a sight which had grown familiar through that terrible day-two tall chimneys, like gigantic tombstones towering above the ruined second floor, and broken unlit windows blotching the walls like still, blind eyes. | Когда глаза привыкли к темноте, она различила ставшую уже знакомой на протяжении всего этого страшного дня картину: очертания двух высоких печных труб, возносящихся вверх, как гигантские надгробия, над руинами второго этажа, безмолвно глядящими в пустоту незрячими проемами выбитых окон. |
| "Hello!" she shouted, summoning all her strength. | - Хэлло! - собрав остатки сил, крикнула она. |
| "Hello!" | - Хэлло! |
