| She never looked out of her window at green pastures and red fields and tall tangled swamp forest that a sense of beauty did not fill her. | И всякий раз, когда, выглянув из окна, она видела зеленые пастбища, и красную пахоту, и высокую громаду темного тонкоствольного девственного леса, у нее захватывало дух от красоты этой земли. |
| Her love for this land with its softly rolling hills of bright-red soil, this beautiful red earth that was blood colored, garnet, brick dust, vermilion, which so miraculously grew green bushes starred with white puffs, was one part of Scarlett which did not change when all else was changing. | Только эта частица ее души, только любовь к отчему краю с его грядой мягких, округлых красных холмов, к этой прекрасной, плодородной земле - то алой, как кровь, то густо-багряной, то крипично-тусклой, то киноварно-пурпурной, из года в Год творящей чудо - зеленые кусты, осыпанные, белыми пушистыми клубочками, -только эта любовь не претерпела изменений. |
| Nowhere else in the world was there land like this. | Ведь нигде на всей планете не было земли, подобной этой. |
| When she looked at Tara she could understand, in part, why wars were fought. | И тогда ей казалось, что она начинает понимать, почему происходят войны. |
| Rhett was wrong when he said men fought wars for money. | Ретт был не прав - неверно это, будто люди ведут войны ради денег. |
| No, they fought for swelling acres, softly furrowed by the plow, for pastures green with stubby cropped grass, for lazy yellow rivers and white houses that were cool amid magnolias. | Нет, они сражаются за эти холмистые просторы, возделанные плугом, за эти зеленые луга с ощетинившейся после покоса травой, за ленивые желтые реки и белые прохладные дома в тени магнолий. |
| These were the only things worth fighting for, the red earth which was theirs and would be their sons', the red earth which would bear cotton for their sons and their sons' sons. | Только за это и стоит сражаться - за красную землю, которая принадлежит им и будет принадлежать их сыновьям, за красную землю, которая родит хлопок для их сыновей и внуков. |
| The trampled acres of Tara were all that was left to her, now that Mother and Ashley were gone, now that Gerald was senile from shock, and money and darkies and security and position had vanished overnight. | Вытоптанная земля Тары - вот все, что у нее осталось теперь, когда не стало Эллин, не стало Эшли, а Джералд впал в детство, не перенеся удара, и деньги, негры, положение, уверенность в будущем - все сгинуло в одну ночь. |
| As from another world she remembered a conversation with her father about the land and wondered how she could have been so young, so ignorant, as not to understand what he meant when he said that the land was the one thing in the world worth fighting for. | Ей припомнился разговор с отцом, припомнился как что-то происходившее в другом измерении, и ей показалось странным, как могла она быть так молода и так глупа, чтобы не понять смысла его слов: земля - единственное на свете, за что стоит бороться. |
| "For 'tis the only thing in the world that lasts... and to anyone with a drop of Irish blood in them the land they live on is like their mother... 'tis the only thing worth working for, fighting for, dying for." | "Ибо она - единственное, что вечно... и для того, в чьих жилах есть хоть капля ирландской крови, земля - это то же, что мать... Это единственное, ради чего стоит трудиться, за что стоит бороться и умереть". |
| Yes, Tara was worth fighting for, and she accepted simply and without question the fight. | Да, за Тару стоило бороться, и она просто, без колебаний включилась в эту борьбу. |
| No one was going to get Tara away from her. | Она не позволит никому отнять у нее Тару. |
