| Scarlett alone took no pleasure in the guests. | Одна только Скарлетт не была рада гостям. |
| The troop had added their ration of parched corn and side meat to the supper of dried peas, stewed dried apples and peanuts which Mammy set before them and they declared it was the best meal they had had in months. | К ужину, состоявшему из арахиса, сушеного гороха и сушеных яблок, тушенных в печи, которые Мамушка торжественно поставила на стол, отряд сделал свой вклад в виде поджаренной кукурузы и ребрышек, и гости заявили, что они уже давненько не едали столь прекрасных блюд. |
| Scarlett watched them eat and she was uneasy. | А Скарлетт смотрела, как они едят, и ей было не по себе. |
| She not only begrudged them every mouthful they ate but she was on tenterhooks lest they discover somehow that Pork had slaughtered one of the shoats the day before. | Она не только жалела каждый кусок, который они отправляли в рот, но и чувствовала себя точно на иголках, боясь, как бы кто из гостей не пронюхал ненароком, что Порк накануне заколол поросенка. |
| It now hung in the pantry and she had grimly promised her household that she would scratch out the eyes of anyone who mentioned the shoat to their guests or the presence of the dead pig's sisters and brothers, safe in their pen in the swamp. | Сейчас поросячья туша висела в кладовой, и Скарлетт угрюмо пригрозила всем своим домочадцам, что выцарапает глаза каждому, кто хоть словом обмолвится об этом перед гостями или посмеет упомянуть о сестрах и братьях покойного, надежно запертых в загоне на болоте. |
| These hungry men could devour the whole shoat at one meal and, if they knew of the live hogs, they could commandeer them for the army. | Голодные солдаты сожрут поросенка за один присест, а узнав про живых поросят, конфискуют их для армия. |
| She was alarmed, too, for the cow and the horse and wished they were hidden in the swamp, instead of tied in the woods at the bottom of the pasture. | Она боялась и за корову и за лошадь и жалела, что не угнала их в болото, а привязала на опушке леса у края выгона. |
| If the commissary took her stock, Tara could not possibly live through the winter. | Если отряд заберет у нее всю живность, никто в доме не протянет до весны. |
| There would be no way of replacing them. | Восполнить эту потерю будет нечем. |
| As to what the army would eat, she did not care. | Вопрос о том, чем будет питаться армия, ее не тревожил. |
| Let the army feed the army-if it could. | Пусть армия сама кормит себя - как сумеет. |
| It was hard enough for her to feed her own. | А ей и так нелегко прокормить все свои рты. |
| The men added as dessert some "ramrod rolls" from their knapsacks, and this was the first time Scarlett had ever seen this Confederate article of diet about which there were almost as many jokes as about lice. | На десерт гости преподнесли всем "шомполушки", достав их из ранцев, и Скарлетт впервые увидела своими глазами этот новый вид фронтового довольствия армии конфедератов, по адресу которого было отпущено не меньше шуток, чем по адресу вшей. |
| They were charred spirals of what appeared to be wood. | Это было нечто спиралевидное, более всего похожее на кусок обугленного дерева. |
| The men dared her to take a bite and, when she did, she discovered that beneath the smoke-blackened surface was unsalted corn bread. | Г ости настоятельно предлагали Скарлетт отведать кусочек, и когда она наконец отважилась на это, открыла, что под угольно-черной поверхностью скрывается несоленый кукурузный хлеб. |
