| However, I admired him and tried to copy him far more than I ever did my father, for Father is an amiable gentleman full of honorable habits and pious saws--so you see how it goes. | Тем не менее я всегда восхищался им и старался подражать ему куда больше, чем отцу, хотя отец у меня - весьма благовоспитанный господин, чрезвычайно почтенный и религиозный, так что видите, как оно бывает. |
| I'm sure your children won't approve of you, Scarlett, any more than Mrs. Merriwether and Mrs. El sing and their broods approve of you now. | Я уверен, что ваши дети не будут одобрять вас, Скарлетт, как не одобряют вас сейчас миссис Мерриуэзер, и миссис Элсинг, и их отпрыски. |
| Your children will probably be soft, prissy creatures, as the children of hard-bitten characters usually are. | Ваши дети скорее всего будут мягкие и чинные, какими обычно бывают дети у людей, лишенных сантиментов. |
| And to make them worse, you, like every other mother, are probably determined that they shall never know the hardships you've known. | И на их беду вы, как всякая мать, по всей вероятности, будете исполнены решимости сделать все, чтобы они не знали тех тягот, которые выпали вам на долю. |
| And that's all wrong. | А ведь это неправильно. |
| Hardships make or break people. | Тяготы либо обтесывают людей, либо ломают. |
| So you'll have to wait for approval from your grandchildren." | Так что одобрения вы дождетесь только от внуков. |
| "I wonder what our grandchildren will be like!" | - Интересно, какие у нас будут внуки! |
| "Are you suggesting by that 'our' that you and I will have mutual grandchildren? | - Вы сказали: "у нас", намекая, что у нас с вами могут быть общие внуки? |
| Fie, Mrs. Kennedy!" | Фи, миссис Кеннеди! |
| Scarlett, suddenly conscious of her error of speech, went red. | Осознав, что сорвалось у нее с языка, Скарлетт вспыхнула до корней волос. |
| It was more than his joking words that shamed her, for she was suddenly aware again of her thickening body. | Ей вдруг стало стыдно - не столько оттого, что она дала ему повод поглумиться над ней, сколько своего раздавшегося тела. |
| In no way had either of them ever hinted at her condition and she had always kept the lap robe high under her armpits when with him, even on warm days, comforting herself in the usual feminine manner with the belief that she did not show at all when thus covered, and she was suddenly sick with quick rage at her own condition and shame that he should know. | Ни он, ни она до сих пор ни словом не обмолвились об ее состоянии, и она всегда, даже в очень теплые дни, натягивала на себя полость до самых подмышек, если ехала с Реттом, утешаясь -с присущей женщинам наивностью - нелепой мыслью, что ничего не заметно. И сейчас, вспомнив про свое положение, она чуть не задохнулась от злости и от стыда, что ему все известно. |
| "You get out of this buggy, you dirty-minded varmit," she said, her voice shaking. | - Вылезайте из моей двуколки, вы, грязный скабрезник, - сказала она дрожащим голосом. |
| "I'll do nothing of the kind," he returned calmly. | - И не подумаю, - спокойно возразил он. |
