| How could she live if that secret source of her strength, his love, were taken from her? | Разве сможет она жить, если этот тайный источник ее сил - его любовь - будет у нее отнят? |
| But what a relief it would be to put her head on his shoulder and cry and unburden her guilty heart! | Насколько стало бы ей легче, если бы она могла уткнуться головой ему в плечо, расплакаться и облегчить свою грешную душу! |
| The still house with the sense of death heavy upon it pressed about her loneliness until she felt she could not bear it unaided any longer. | Стены затихшего дома, где в самом воздухе ощущалось тяжкое присутствие смерти, давили ее, и в какой-то момент она почувствовала, что не в силах дольше это выносить. |
| She arose cautiously, pushed her door half-closed and then dug about in the bottom bureau drawer beneath her underwear. | Она осторожно поднялась, прикрыла дверь к себе в комнату и принялась шарить в нижнем ящике комода под бельем. |
| She produced Aunt Pitty's "swoon bottle" of brandy which she had hidden there and held it up to the lamp. | Вытащив оттуда заветную "обморочную" бутылочку тети Питти с коньяком, она поднесла ее к свету лампы. |
| It was nearly half-empty. | Бутылочка была наполовину пуста. |
| Surely she hadn't drunk that much since last night! | Не могла же она выпить так много со вчерашнего вечера! |
| She poured a generous amount into her water glass and gulped it down. | Скарлетт плеснула щедрую порцию в свой стакан для воды и одним духом выпила коньяк. |
| She would have to put the bottle back in the cellaret before morning, filled to the top with water. | Надо будет до утра поставить бутылку назад, в погребец, предварительно наполнив ее водой. |
| Mammy had hunted for it, just before the funeral when the pallbearers wanted a drink, and already the air in the kitchen was electric with suspicion between Mammy, Cookie and Peter. | Мамушка искала ее, когда люди из похоронного бюро попросили выпить, и в кухне, где находились Мамушка, кухарка и Питер, тотчас возникла грозовая атмосфера подозрительности. |
| The brandy burned with fiery pleasantness. | Коньяк приятно обжег внутренности. |
| There was nothing like it when you needed it. | Ничто не сравнится с коньяком, когда нужно себя взбодрить! |
| In fact, brandy was good almost any time, so much better than insipid wine. | Да и вообще он всегда хорош - куда лучше, чем безвкусное вино. |
| Why on earth should it be proper for a woman to drink wine and not spirits? | Какого черта, почему женщине можно пить вино и нельзя - более крепкие напитки? |
| Mrs. Merriwether and Mrs. Meade had sniffed her breath most obviously at the funeral and she had seen the triumphant look they had exchanged. | Миссис Мерриуэзер и миссис Мид явно почувствовали на похоронах, что от нее попахивает коньяком, и она заметила, какими они обменялись победоносными взглядами. |
| The old cats! | Мерзкие старухи! |
| She poured another drink. | Скарлетт налила себе еще. |
| It wouldn't matter if she did get a little tipsy tonight for she was going to bed soon and she could gargle cologne before Mammy came up to unlace her. | Ничего страшного, если она сегодня немножко захмелеет, - она ведь скоро ляжет, а перед тем, как позвать Мамушку, чтобы та распустила ей корсет, она прополощет рот одеколоном. |
