| She wished she could get as completely and thoughtlessly drunk as Gerald used to get on Court Day. | Хорошо бы напиться до бесчувствия, как напивался Джералд в день заседания суда. |
| Then perhaps she could forget Frank's sunken face accusing her of ruining his life and then killing him. | Тогда, быть может, ей удалось бы забыть осунувшееся лицо Фрэнка, молча обвинявшее ее в том, что она испортила ему жизнь, а потом убила. |
| She wondered if everyone in town thought she had killed him. | Интересно, подумала Скарлетт, а в городе тоже считают, что она убила его? |
| Certainly the people at the funeral had been cold to her. | На похоронах все были с ней подчеркнуто холодны. |
| The only people who had put any warmth into their expressions of sympathy were the wives of the Yankee officers with whom she did business. | Одни только жены офицеров-янки, с которыми она вела дела, вовсю выражали ей сочувствие. |
| Well, she didn't care what the town said about her. | А впрочем, плевала она на городские пересуды. |
| How unimportant that seemed beside what she would have to answer for to God! | Все это не имеет никакого значения, а вот перед богом держать ответ ей придется! |
| She took another drink at the thought, shuddering as the hot brandy went down her throat. | При этой мысли она сделала еще глоток и вздрогнула - так сильно коньяк обжег ей горло. |
| She felt very warm now but still she couldn't get the thought of Frank out of her mind. | Теперь ей стало совсем тепло, но она все не могла отделаться от мыслей о Фрэнке. |
| What fools men were when they said liquor made people forget! | Какие дураки говорят, будто алкоголь помогает забыться! |
| Unless she drank herself into insensibility, she'd still see Frank's face as it had looked the last time he begged her not to drive alone, timid, reproachful, apologetic. | Пока она не напьется до бесчувствия, перед ней все будет стоять лицо Фрэнка, когда в тот последний раз он умолял ее не ездить одной, -застенчивое, укоряющее, молящее о прощении. |
| The knocker on the front door hammered with a dull sound that made the still house echo and she heard Aunt Pitty's waddling steps crossing the hall and the door opening. | Раздался глухой удар дверного молотка, эхом разнесшийся по притихшему дому, и Скарлетт услышала неуверенные шаги тети Питти, пересекшей холл, а затем звук отворяемой двери. |
| There was the sound of greeting and an indistinguishable murmur. | Кто-то поздоровался, затем послышалось неясное бормотанье. |
| Some neighbor calling to discuss the funeral or to bring a blanc mange. | Должно быть, какая-нибудь соседка зашла узнать про похороны или принесла бланманже. |
| Pitty would like that. | Питти наверняка обрадовалась. |
| She had taken an important and melancholy pleasure in talking to the condolence callers. | Ей доставляет грустное удовольствие беседовать с теми, кто заходит выразить сочувствие, - она словно бы вырастает при этом в собственных глазах. |
| She wondered incuriously who it was and, when a man's voice, resonant and drawling, rose above Pitty's funereal whispering, she knew. | Кто бы это мог быть, без всякого интереса подумала Скарлетт, но тут, перекрывая приличествующий случаю шепот Питти, раздался гулкий, тягучий мужской голос, и она все поняла. |
| Gladness and relief flooded her. | Радость и чувство облегчения затопили ее. |
| It was Rhett. | Это был Ретт. |
