| But, oddly enough, the fact that he had saved the lives of some of Atlanta's most prominent men was what aroused the hottest hate of Atlanta's ladies. | Однако наибольшую волну ненависти, как ни странно, вызвал он у дам Атланты тем, что спас жизнь нескольким выдающимся ее горожанам. |
| It was not that they regretted their men were still alive. | Не потому, разумеется, что дамы не хотели, чтобы их мужья остались живы. |
| It was that they bitterly resented owing the men's lives to such a man as Rhett and to such an embarrassing trick. | Просто они были возмущены, что обязаны жизнью своих мужей такому человеку, как Ретт, и весьма неблаговидному объяснению, которое он придумал. |
| For months they had writhed under Yankee laughter and scorn, and the ladies felt and said that if Rhett really had the good of the Klan at heart he would have managed the affair in a more seemly fashion. | Не один месяц они поеживались, слыша, как потешаются и смеются над ними янки, - дамы считали и говорили, что если бы Ретт действительно заботился о сохранении ку-клукс-клана, он придумал бы более достойную версию. |
| They said he had deliberately dragged in Belle Watling to put the nice people of the town in a disgraceful position. And so he deserved neither thanks for rescuing the men nor forgiveness for his past sins. | Он-де намеренно втянул в эту историю Красотку Уотлинг, чтобы обесчестить благонамеренных горожан, а поэтому не заслуживает ни благодарности за спасение людей, ни прощения былых грехов, - говорили дамы. |
| These women, so swift to kindness, so tender to the sorrowing, so untiring in times of stress, could be as implacable as furies to any renegade who broke one small law of their unwritten code. | Все они, столь быстро откликавшиеся на беду, столь сочувствовавшие чужому горю, столь неустанно трудолюбивые в тяжелые времена, становились безжалостными, как фурии, по отношению к ренегату, нарушившему малейший закон их неписаного кодекса. |
| This code was simple. Reverence for the Confederacy, honor to the veterans, loyalty to old forms, pride in poverty, open hands to friends and undying hatred to Yankees. | А кодекс этот был прост: уважение к Конфедерации, почитание ветеранов, верность старым традициям, гордость в бедности, раскрытые объятия друзьям и неугасающая ненависть к янки. |
| Between them, Scarlett and Rhett had outraged every tenet of this code. | Скарлетт же и Ретт пренебрегли каждым звеном этого кодекса. |
| The men whose lives Rhett had saved attempted, out of decency and a sense of gratitude, to keep their women silent but they had little success. | Мужчины, чью жизнь Ретт спас, пытались из чувства приличия и благодарности заставить своих жен умолкнуть, но у них не очень это получалось. |
| Before the announcement of their coming marriage, the two had been unpopular enough but people could still be polite to them in a formal way. | Еще до объявления о помолвке и Скарлетт и Ретт уже были не слишком популярны, однако люди держались с ними внешне вежливо. |
| Now even that cold courtesy was no longer possible. | Теперь же и холодная любезность стала невозможна. |
| The news of their engagement came like an explosion, unexpected and shattering, rocking the town, and even the mildest- mannered women spoke their minds heatedly. | Весть об их помолвке прокатилась по городу как взрыв, неожиданный и ошеломляющий, и даже наиболее кроткие женщины принялись пылко возмущаться. |
| Marrying barely a year after Frank's death and she had killed him! | Выйти замуж, когда и года не прошло после смерти Фрэнка, который к тому же погиб из-за нее! |
