| "I guess that's because he isn't really in love with me," she thought and was content enough with the state of affairs. | "Это, наверное, потому, что на самом-то деле он вовсе не влюблен в меня, - думала она, и такое положение дел вполне ее устраивало. |
| "I should hate for him to ever turn completely loose in any way." | - Мне бы не хотелось, чтобы он когда-либо в чем-то дал себе полную волю". |
| But still the thought of the possibility teased her curiosity in an exciting way. | И однако же, мысль о такой возможности щекотала ее, вызывая любопытство. |
| Living with Rhett, she learned many new things about him, and she had thought she knew him so well. | Живя с Реттом, Скарлетт обнаружила в нем много нового, а ведь ей казалось, что она хорошо его знает. |
| She learned that his voice could be as silky as a cat's fur one moment and crisp and crackling with oaths the next. | Голос его, оказывается, мог быть мягким и ласковым, как кошачья шерсть, а через секунду -жестким, хрипло выкрикивающим проклятья. |
| He could tell, with apparent sincerity and approval, stories of courage and honor and virtue and love in the odd places he had been, and follow them with ribald stories of coldest cynicism. | Он мог вроде бы откровенно и с одобрением рассказывать о мужественных, благородных, добродетельных, подсказанных любовью поступках, коим он был свидетелем в тех странных местах, куда его заносило, и тут же с холодным цинизмом добавлять скабрезнейшие истории. |
| She knew no man should tell such stories to his wife but they were entertaining and they appealed to something coarse and earthy in her. | Она понимала, что муж не должен рассказывать жене таких историй, но они развлекали ее, воздействуя на какие-то грубые земные струны ее натуры. |
| He could be an ardent, almost a tender, lover for a brief while, and almost immediately a mocking devil who ripped the lid from her gunpowder temper, fired it and enjoyed the explosion. | Он мог быть страстным, почти нежным любовником, но это длилось недолго, а через мгновение перед ней был хохочущий дьявол, который срывал крышку с пороховой бочки ее чувств, поджигал запал и наслаждался взрывом. |
| She learned that his compliments were always two edged and his tenderest expressions open to suspicion. | Она узнала, что его комплименты всегда двояки, а самым нежным выражениям его чувств не всегда можно верить. |
| In fact, in those two weeks in New Orleans, she learned everything about him except what he really was. | Словом, за эти две недели в Новом Орлеане она узнала о нем все - кроме того, каков он был на самом деле. |
| Some mornings he dismissed the maid and brought her the breakfast tray himself and fed her as though she were a child, took the hairbrush from her hand and brushed her long dark hair until it snapped and crackled. | Случалось, он утром отпускал горничную, сам приносил Скарлетт завтрак на подносе и кормил ее, точно она - дитя, брал щетку и расчесывал ее длинные черные волосы, так что они начинали потрескивать и искрить. |
| Yet other mornings she was torn rudely out of deep slumber when he snatched all the bed covers from her and tickled her bare feet. Sometimes he listened with dignified interest to details of her businesses, nodding approval at her sagacity, and at other times he called her somewhat dubious tradings scavenging, highway robbery and extortion. | В другое же утро он грубо пробуждал ее от глубокого сна, сбрасывал с нее одеяло и щекотал ее голые ноги... Бывало, он с почтительным интересом и достоинством слушал ее рассказы о том, как она вела дела, выражая одобрение ее мудрости, а в другой раз называл ее весьма сомнительные сделки продувным мошенничеством, грабежом на большой дороге и вымогательством. |
