– Как двое суток?! – подскочила я, раскрывая глаза и выглядывая в окно. Птица замедляла полет и ее тень накрывала стенами из красного камня и изогнутые крыши типичной альтарской архитектуры.
– Ну хорошо, всего два часа, – примирительно сказал Дитер и тут же получил тычок под ребра. – Оу! У кого ты брала уроки единоборств?
– У тебя, врунишка несчастный! – ответила я и надула губы, впрочем. Быстро отошла, потому что птица пошла на снижение, и Дитер сгреб меня в охапку, пока нас обоих трясло и мотало, как горошины в банке. Хорошо, оба пристегнулись ремнями.
– После такой тряски я буду выглядеть как кикимора, – пожаловалась я, когда птица коснулась с земли, и нас хорошенько подбросило на мягких сиденьях.
– Тем лучше для меня, – ухмыльнулся Дитер, сверкнув золотыми искрами в глубине очков. – Меньше будет желающих заглядываться на мою жену.
– А вы, однако, собственник, Ваше Сиятельство!
– Настоящий тиран, – заверил он, целуя меня в губы.
Я ответила на его поцелуй, обвивая за шею и прижимаясь к груди.
– Мне немного страшно, – призналась я шепотом. – Как нас примет Император? Что скажет Оракул и вообще захочет ли увидеться со мной?
– Захочет, – пообещал Дитер. – У меня все хотят и делают. Добровольно и с песней.
– Суровый генерал, – улыбнулась я. – За что полюбила?
– За красивые глаза, – без запинки ответил Дитер, посверкивая стеклами очков, потом расстегнул ремни. – Ну, вот мы и прибыли, моя генеральша. И даже почти не опоздали.
Возница помог нам спуститься вниз, и мы очутились во внутреннем дворике, мощеном брусчаткой. Отовсюду с башен на нас щерились разинутые морды не то львов, не то драконов. Впереди аркой раскинулись ворота, пройдя сквозь которые, мы вышли к трехъярусной террасе из белого мрамора. Слева и справа тянулись зеленые аллеи, откуда-то звучала приятная расслабляющая мелодия.
– Зал Верховной Гармонии, – шепнул мне Дитер, указывая на скульптуру дракона, из пасти которого выкатывалось несколько зеркальных шаров. Я увидела собственное отражение, искаженное и перевернутое, и сама себе казалось пришельцем из какого-то иного мира… Впрочем, так оно и было.
– Эта скульптура называется Зеркалом Истины, – пояснил Дитер, даже не взглянув на дракона. – Говорят, в нем можно разглядеть истинное обличие человека. Если он добр, то будет выглядеть красиво и благородно. Если зол – будет напоминать чудовище.
Не сбавляя шага, Дитер зашагал по лестнице, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мой муж не любил зеркал: совсем недавно, когда он еще не умел контролировать силу, собственное отражение могло убить его.
– Ты должна поклониться перед Золотоликим, – напутствовал Дитер. – Но ни в коем случае не становись на колени, даже если увидишь, что все стоят. Мы, фессалийцы, хотя уважаем альтарские законы, но не должны преклонять колен перед проигравшей стороной.
Я послушно кивала, поднимаясь следом за Дитером. Было немного страшно: какой он, альтарский император? Похож ли на надутого Максимилиана? Что скажет, когда увидит меня рядом с фессалийским генералом и о чем будет вести речь? Торжественное запустение напрягало, а воины, стоящие по бокам лестницы, казались неживыми.
– Они ведь не статуи? – шепотом спросила я, прижимаясь к Дитеру.
– Если это не те, кого я заколдовал на поле боя, то вполне живые, – усмехнулся генерал.
Показалось, что один из воинов шевельнулся, и я пригнула голову, стараясь быстрее пробежать под вскинутой алебардой.
Когда мы, наконец, взошли по лестнице, музыка заиграла громче и торжественнее. Я оглянулась через плечо и восхищенным взглядом окинула парк с аккуратными садами камней и маленькими пагодами, с бассейнами, в которых плавали пузатые золотые рыбки, и фонтанами в виде драконов с разинутыми пастями. А впереди слуги уже открывали массивные двери из красного дерева. Я ожидала, что о нашем прибытии возвестят, но ничего подобного не случилось.
От самого порога через всю залу лежала красная ковровая дорожка. По ее правую сторону стояли мужчины, а по левую женщины. Увидела нас, они поклонились все, как один, и у меня зарябило в глазах от обилия алых одежд, которые лишь изредка разбавляли нежно-кремовые, фиолетовые и голубые тона.
Каблуки моих туфель цокали по каменным плитам, точно отлитым из золота, и блестящим до такой степени, что невольно резало глаза. Над головой проплывали алые бумажные фонарики, традиционные в Альтаре, между колонн возвышались рослые воины, закованные в доспехи от макушки до пяток. Шлемов не было, зато лица оказались одинаково выбелены, как у призраков, нарисованные брови были сведены над переносицей, что придавало воинам свирепый и устрашающий вид. Мужчины одетые в основном или в мужской вариант ханфу – длиннополые халаты с орнаментом, или шелковые рубашки навыпуск, военных было легко отличить по красным однобортным френчам с золотыми лычками на рукавах вместо погон. Женщины, разодетые более пестро, прятались за веерами и бросали на нас лукавые взгляды черных как угольки глаз.
