Хочется уткнуться носом ему в грудь и раствориться в аромате леса. Забыться. Убежать от реальности в параллельный мир, где мы можем быть вместе. Где я могу спать, крепко обняв его, и не бояться… Маунтбеттен, ты ведь даже не подозреваешь, что даришь мне чувство безопасности, логически не объяснимое. Разум приподнимает руки в знак капитуляции и улетает в закат. Ведь ему нечего мне предложить в качестве контраргументов. Все слишком очевидно. Эти эмоции кристально чисты. Стоит мне опустить веки, вдохнуть его запах, как тревога покидает все потаенные уголки моего сознания. Но, видимо, такое происходит не только со мной… Горькая мысль, которая отравляет все ядом недоверия.
– Тебе нужно уйти. Немедленно, – отрывисто слетает с моих губ. Последние капли гордости все-таки не позволяют пойти на поводу у слабости, что пьянит душу.
– Посмотри на меня. – Он опускает ладонь мне на подбородок и приподнимает мою голову. – Посмотри! – звучит строго, как приказ.
И я открываю глаза. Есть битвы, которые мне не выиграть.
– У Луны проблема, – говорит он, и его прекрасные глаза больше не сверкают. Взгляд становится пристальным и серьезным. – Из-за этой проблемы она не может ночевать с тобой. – Искренность и непоколебимость его голоса обескураживают, разжигая маленькую надежду.
Уильям будто чувствует перемену во мне. Опускает подбородок на мою макушку и обнимает крепче.
– Между нами ничего нет. Не было. Не будет, – словно давая обещание, тихо произносит он.
– Мне нужно поверить тебе на слово? – шепчу ему в грудь, пока его объятия согревают изнутри весь лед, сковавший сердце.
– Именно.
– И ты не скажешь, что с Луной?
– Это не моя тайна.
Я приподнимаю голову и встаю на носочки. Мои губы напротив его. Дыхание общее на двоих.
– А свои ты поведал мне все?
Я чувствую, как с его губ срывается выдох и щекочет мою кожу. Уильям молчит, будто колеблется.
– Почти… – говорит он и накрывает мои губы своими.
Горячие губы сминают мои – стремительно, страстно, властно и так, будто целуют в первый и последний раз в жизни. В этом поцелуе смешалось все. Желание и сомнение. Страх и освобождение. Терзание и наслаждение. Поцелуй кричащий, но в то же время полный недосказанности. И это щекочет нервы, вызывает озноб, и мурашки бегут по телу. Воздуха не хватает. Голова идет кругом. Но я не могу перестать целовать его. Хочется замереть в этом мгновении. Навечно раствориться в его тепле, запахе, вкусе. Весь остальной мир теряет значение и очертания. Сердце гулко бьется в груди, низ живота тянет, бабочки неистово машут крыльями.
Он останавливается первым. Будто сбрасывает с меня чары, возвращая в реальный мир, где его язык не ласкает мой, где его вкус не часть моего существа, где его объятия могут быть не вечны. Эта мысль отрезвляет и сжимает сердце в тисках. Но его взгляд… полыхает серебристым светом, словно в ночи горят две звезды. Моя личная Солнечная система. И вдруг я вовсе не Юпитер. Нет ни бурь, ни дыр, ни взрывов. Плодородная почва Земли. Маленький росток, упрямый, но хрупкий, прорывается сквозь все это безумие.
Уильям заправляет непослушную прядь мне за ухо и спрашивает:
– Ты устала? Будем спать?
Мне хватает сил лишь кивнуть. Он, не произнося ни слова, принимается меня раздевать. Каждое его касание – волна дрожи и мурашек. На каждый его взгляд на мое тело сердце делает кульбит. Он распускает мои волосы и натягивает через голову футболку. Ткань трется о затвердевшие соски, посылая импульсы вниз живота… а затем я смотрю, как он стягивает одежду с себя. Пряжка ремня раскрывается, пуговицы рубашки выбираются из петель. Во рту пересыхает. Он берет меня за руку и аккуратно подводит к постели.
– Ляжешь со мной? – Мой шепот врывается в абсолютно магическую тишину ночи.
В ответ получаю лишь кроткий кивок, но мне этого достаточно. Мы забираемся в постель. Ноги переплетаются. Моя голова поверх голой мужской груди, и я слушаю биение его сердца. Тихое, умиротворенное. Он согревает меня. Я и не знала, насколько замерзла, пока не оказалась окутанной его теплом и заботой.
– Спокойной ночи, Ламботт. – Он целует меня в лоб и закрывает глаза.
Я же до последнего сражаюсь со сном, стараясь запомнить каждую черточку его идеального лица. Усталость берет свое. Я падаю в странное сновидение. События, никак не связанные друг с другом, всплывают в сознании. Детство, школа, родители, Мак-Тоули, история, Луна и… Люси.
