– У таких, как они, не просят помощи, – тихо, но твердо произносит она. – Быть их должницей? Я девушка, доктор… А мы выплачиваем свои долги иначе. – По ее лицу пробегает тень.
Жан-Огюст шокированно смотрит на нее.
– Но не переживайте, я нашла выход и со всем справлюсь. – Она ухмыляется, и эта ухмылка не предвещает ничего хорошего.
– И все же, – откашлявшись, спрашивает психолог, – почему вы разбили машину Уильяма?
– Потому что он придурок.
На лице Люси появляется идеально красивая улыбка, жемчужные зубы сверкают, а полные губы соблазнительно приподнимаются.
Видео обрывается. Мой телефон выбрасывает из браузера. Пытаюсь перезагрузить страницу, но на экране загорается ошибка доступа. Я подскакиваю с места. От волнения в горле образуется ком. А что, если они поняли, что зашел тот, кто не должен был? А что, если они вычислят, что это было сделано с моего телефона? Дрожащими руками прячу его в сумку и пулей вылетаю за дверь. Необходимо как можно скорее избавиться от папки.
Я со всех ног бегу к зданию администрации. Капли дождя стали крупнее, и они больно бьют по лицу. Тяжелая дверь поддается не сразу, но я все-таки проскальзываю внутрь.
Клодит со скучающим видом надувает пузырь из жвачки и что-то лениво печатает в телефоне.
– Я… я… – спотыкаюсь на словах, от волнения все перед глазами начинает плыть.
– Что стряслось на этот раз, Ламботт?! – орет на весь коридор Де Са.
Я подпрыгиваю от неожиданности. Директриса стоит, скрестив руки на груди, и строго на меня смотрит. Морщины на высоком лбу стали глубже. Она словно постарела за последние дни, что я ее не видела.
– Папка! – на выдохе произношу я и протягиваю ее прямо ей в руки.
Она переводит недовольный взгляд на голубую папку. Де Са в ярости и не скрывает этого. Она пронзает Клодит взглядом, и секретарша мгновенно подскакивает со стула.
– Как эта папка у нее оказалась?! – Голос директрисы истерично звенит.
– Не знаю, – заикаясь, отвечает Клодит.
– А что ты вообще знаешь, безмозглая идиотка?! – Де Са резко вырывает папку из моих рук. – Кто дал ее тебе? – кричит она. – Вы ходите по краю, Селин! Складывается ощущение, что наше учебное заведение не для вас. – Она смотрит на меня взглядом, полным ненависти и… страха.
Последняя эмоция прорывается сквозь злую тираду нервным кусанием губ и дрожащими руками.
Я выпрямляю спину.
– Мадам Башер прервала наш репетиторский урок, – выдерживаю я паузу и смотрю ей в глаза, – с Уильямом Маунтбеттеном. – Сбрасываю эту бомбу, но делаю вид, что ничего особенного не сделала, и монотонно продолжаю: – Профессор попросила занести папку вам и, скажу честно, не была вежлива в выражениях. – Все внутри меня дрожит, когда я произношу это вслух, осознавая свою дерзость. – Чтобы это ни было, я ни при чем, – заканчиваю свою речь.
Мой голос звучит твердо – это голос человека, которому нечего скрывать. Хотя внутри меня все собралось в холодный узел страха и терзания. Но я знаю: это тот самый момент, когда я должна выстоять. Я не могу вылететь из академии.
– Ты открывала ее? – Маленькие глаза директрисы впиваются в мои.
Она больше не кричит. После того как я произнесла вслух
Я делаю глубокий вдох. Сердце бьется с такой силой, что чудом еще не взорвалось. Секунды медленно тикают.
Я смотрю ей прямо в глаза и медленно качаю головой:
– Нет.
Ложь льется из меня уверенно и правдиво, это поистине удивительно. Я никогда не была человеком, который умеет врать. Мне с трудом даются все эти игры и притворства. Но, видимо, академия Делла Росса – особое место. Может, не зря на ее гербе змей. Тот самый змей-искуситель.
Де Са долгих десять секунд изучает меня, а после, тяжело вздохнув, кивает:
– Можешь идти, Ламботт.
Она не орет на меня, не угрожает и не смотрит пренебрежительно. Директриса просто меня отпускает.
Я впервые выиграла битву. Хитростью и обманом.
