– Ну же, Еженика, – он подошёл ближе, взял мою ладонь и легонько сжал обеими руками, тихо попросив: – Назовите меня Идан.
– Идан, – облегчённо выдохнула я, наконец-то узнав его имя.
Однако доктор воспринял это иначе. Я почувствовала, как его пальцы сжались сильнее, а затем лицо начало приближаться к моему.
Кажется, Идан Ленбрау собирается меня поцеловать.
Первый порыв – потянуться ему навстречу – я поборола с трудом. Удивилась своей реакции, рассердилась и отшатнулась, ударившись поясницей о подоконник. Выдернула руки из захвата и, проскользнув мимо Ленбрау, бросилась к выходу.
– Еженика… – пробормотал он растерянно.
Я оглянулась.
Доктор стоял на прежнем месте и смотрел мне вслед.
Ну и что мне делать с этим полуфиктивным мужем? Да уж, Ежа, подбросила ты мне хлопот.
– Хотите чашечку травяного отвара, Идан? – как говорила моя бабушка: «Если не знаешь, что делать, сядь и выпей чаю. Решение само тебя найдёт».
Будем надеяться, бабулина мудрость сработает и в этот раз.
– С удовольствием!
Ленбрау так поспешно согласился, что я поняла: думал всё, выгоню за наглую попытку домогательства.
Может, это и было бы лучшим решением вопроса, но мне почему-то не хотелось, чтобы доктор уходил. К тому же давно пора сделать перерыв в работе.
Так что выпить чаю – отличная идея.
– Тогда идёмте, – я пошла первой и намеренно не оглядывалась, преодолевая желание проверить, следует ли он за мной.
Он следовал. А у двери кухни даже обогнал меня, чтобы открыть створку и по-джентльменски пропустить внутрь.
Я прошла к плите, улыбаясь, и ругаясь про себя за эту улыбку.
Разумеется, огонь давно потух, и чайник был едва тёплым. Придётся снова растапливать. Я на несколько секунд подвисла. Уже и не вспомню, когда в последний раз приближалась к открытому огню. Наверное, ещё в школе, когда мы ездили с классом в поход. Нет, в студенчестве, мы тогда всей группой выбрались на шашлыки за город.
В общем, очень давно.
Плита у меня в квартире была индукционной. К ароматическим свечам я проявляла равнодушие. А уж печь, кажется, и вовсе никогда не растапливала.
Что ж, в другой мир я прежде тоже не попадала. И ничего. Как-то справляюсь. Что мне какая-то печка!
Тем более рядом в деревянном ящике лежали берёзовые поленья. А на полке – большая коробка спичек.
Я ободрала бересту, сложила дрова в устье и чиркнула спичкой. Огонёк тут же заплясал на коре, сворачивая её в трубочки и выделяя чёрный едкий дым, который плавно, закручиваясь в клубы, поплыл наружу. Ко мне.
Я отшатнулась, прикрывая нос ладонью, но всё равно раскашлялась. Мимо меня метнулся доктор Ленбрау. Загремела заслонка. Дым послушно потянулся внутрь устья.
Забыла, растяпа!
Идан уже спешно открывал окна.
– Где ваши люди, Еженика? – спросил он, помогая мне подняться с пола. – Почему вы сами возитесь с печью?
Он усадил меня у распахнутого окна, а сам вернулся к печи. Закрыл дверцу и, проверив наличие воды в чайнике, передвинул его на середину плиты.
Действовал доктор легко и естественно. Сразу видно, что ему как раз не впервые заниматься подобным.
– Мои люди заняты, – я пожала плечами.
Из окна тянуло свежим ветерком. Однако на языке немного горчило. И я поднялась, чтобы найти травы и ускорить процесс заваривания. Хотелось скорее смыть эту горечь.
– Сидите, – Ленбрау остановил меня повелительным жестом. – Я сам всё сделаю.
Надо же, ещё недели не прошло, как женился, а уже командует. Однако спорить я не стала. Хочет сам, пусть ищет. Я в травах всё равно не разбираюсь. Ещё и глаза прикрыла, чтобы удобнее было наслаждаться свежим воздухом.
– Как так получилось, что все сразу заняты? – доктор прошёлся по кухне, чем-то там шурша, позвякивая и продолжая выпытывать у меня детали моей личной жизни.
Впрочем, скрывать мне было нечего. Если он и не знал, в каком плачевном состоянии находятся дела Еженики, то усадьбу наверняка видел. Сумеет сделать выводы.
– Со мной остались лишь четверо, и все они сейчас заняты.
– Вы нуждаетесь в деньгах, Еженика? – после короткого молчания спросил доктор. – Вы поэтому ездили к Флоси?
– Вы очень догадливы, – мой голос сочился сарказмом.
Ох, уж эти мужчины. Пока носом не ткнёшь, ничего не замечают.
– Не надо язвить, Еженика, – спокойно ответил он. – Вы могли бы попросить у меня помощи. Всё-таки я ваш муж.
Просить?! Он хочет, чтобы я его просила. Может, ещё и на колени встать?
Сама мысль о подобном меня возмутила.
– Фиктивный муж, – не сдержалась я от иронии. – А значит, ничего мне не должны. Я не приму у вас денег.
Произнеся это, я поняла, что так и есть. Не возьму. Гордость не позволит. Теперь, даже если сам предложит, не возьму.
Доктор вздохнул и ничего не ответил. Снова зашуршал чем-то за печью. Я отвернулась от окна, чтобы видеть его реакцию. Но Ленбрау как назло не выходил.
– Что вы там делаете так долго? – не выдержала я.
– Ищу травы для отвара. Вы не знаете, где кухарка хранит свежий сбор? – он наконец выглянул из-за печи с каким-то мешочком в руках.
Где хранит? Понятия не имею. Я пожала плечами.
– Ладно, – доктор подошёл к столу и поставил мешочек на него. – Обойдёмся прошлогодним.
