– Мне не нужна его помощь, – отрезала я. – Денег я и сама заработаю. Три сумки уже готовы. Осталось сшить две. И у меня есть ещё кой-какие идеи.
Бабура смотрела на меня неодобрительно и громко сопела. Я видела, что она не согласна. Однако хозяйкой здесь была я, и дальше спорить повариха не стала. Отступила.
Но и я тоже уже задумалась. Может, и зря я с ней так? Хотела же контакт наладить.
Я была готова извиниться за свои резкие слова, но вмешалась Иста.
– Барышня, а сумочки-то можно поглядеть? Больно уж любопытно.
К моему удивлению, Бабура тоже отправилась с нами в мастерскую. И там осторожно, двумя руками приподнимала каждую сумочку, осматривала со всех сторон и бережно опускала обратно на стол.
– Какая красота! – восторженно выдохнула Иста.
Я видела, что повариха тоже под впечатлением, но хвалить не спешит. И терпеливо ждала, что она скажет.
Наконец Бабура повернулась ко мне.
– Это колдовство? – спросила она дрогнувшим голосом.
– Конечно, нет! – с обидой в голосе воскликнула я, слегка покривив душой. – Я сделала это своими собственными руками!
Для наглядности вытянула ладони. И Бабура уставилась на них, словно надеясь увидеть следы использования магии. Не заметив ничего подозрительного, она успокоилась. Разгладилась складка меж бровей, и ушло хмурое выражение лица.
– Правда, только руками?
– Правда, – я поспешила развеять последние сомнения. – Иста мне помогала. Без неё было бы сложно управиться.
– Наша барышня – настоящая мастерица, – приосанилась нянька, довольная похвалой.
– Да, это так, – подтвердила Бабура, глядя на меня как-то иначе, по-новому. Словно мне удалось заслужить её уважение.
И я ничуть не раскаивалась в своей маленькой лжи. Там и магии-то были самые крохи, да и пользоваться ею я не умею. Так, цветочкам красоту вернула. И всё. А женщинам станет спокойнее, если они будут думать, что я обхожусь без «богомерзкого колдовства».
Думала, что усну, едва заберусь под одеяло, так устала за день. Но не тут-то было. Сон не шёл.
В голове вновь и вновь прокручивалась встреча с Иданом, все её подробности и мелкие детали.
Сейчас, наедине с собой, в полной темноте, не было смысла скрывать: Идан мне нравится. Но при этом я ясно видела, что он влюблён в Еженику. И это осознание отдавало горечью.
Правильно, что я его прогнала и отказалась от помощи. Не будет мелькать перед глазами, мысли о нём уйдут, и покой вернётся.
Я велела себе спать, но ещё долго ворочалась, переворачивая подушку прохладной стороной. Пока наконец не уплыла в сон, где доктор горячо убеждал меня, что ему нужна не прежняя Еженика, а новая. То есть я.
И это было очень убедительно.
Утром я проспала. Открыла глаза оттого, что лицо щекотал солнечный лучик.
Сколько времени?
Судя по освещению, рассвело часа четыре назад. Почему меня не разбудили?
Я накинула домашнее платье и помчалась умываться. Сегодня же должны начаться полевые работы и покос. Я хотела встретить нанятых Бабурой людей и сказать им напутственное слово, чтобы работали хорошо, не ленились, и тогда получат хорошую премию сверх обещанного.
Однако когда вышла на крыльцо, увидела, что всё уже началось. На кромке поля стояла Бабура и, жестикулируя, объясняла, где и что нужно делать.
Я не поленилась дойти до обрыва, чтобы убедиться, что и луга тоже начали косить. Среди мужчин я узнала фигуры Ерона и Звана. Дедушка мерно и не спеша двигался по своей линии. Зато внук махал косой с двойным усердием, обогнав остальных на два десятка шагов.
Я не успела расстроиться, что работы начались без моего участия, как услышала звучный мужской голос, который громко вопрошал:
– Хозяюшка! Есть кто дома?
А следом забарабанили в дверь.
Я бросилась обратно к дому и увидела, столпившихся у крыльца мужиков. Их было десять. Одиннадцатый поднялся и теперь усердно стучал кулаком в дверь.
– Ну, где её носит, спит ещё, что ли? – мужик, которого я приняла за главного в этой команде, повернулся к остальным и в этот момент увидел меня.
Я тоже рассматривала их, раздумывая, кто это такие. Крепкие, бородатые, в простой одежде.
– Здравствуйте, хозяюшка, – главный поклонился. Вслед за ним повернулись остальные и синхронно склонили головы.
– Доброе утро, – я постаралась, чтобы это прозвучало приветливо, а не испуганно, и добавила: – Кто вы такие и что вам нужно?
– Дык это, работники мы, вот, помогать явились, – он указал на остальных, словно это всё объясняло. – Только вы нам это, определите, что делать.
Я растерянно оглянулась, пытаясь мысленно сосчитать количество мужиков на полях и лугах, а потом прибавить к ним лошадей и заодно вспомнить, какую цифру называла Бабура.
Не вышло. Слушала я тогда не очень внимательно, и эта информация не отложилась в памяти.
– А не слишком вас много? – с некоторым сомнением спросила я.
Всё же мы планировали нанять людей на косьбу и распашку с последующим засевом поля. Да и приступили уже вроде. А тут вдруг целому десятку работы не хватило.
– Дык, сколько есть, – главный хохотнул.
Выглядел он спокойно и уверенно. Причин, чтобы заподозрить его во лжи, у меня не было. Да и с чего бы?
