– Те, кто на полях работает, они, наверное, недалеко живут? К тому же на телегах приехали. Им жильё не нужно?
– Не нужно, – снова откликнулась эхом повариха.
Что-то с ней не так. И говорить о работниках не хочет. И даже не смотрит на меня.
Я наблюдала, как Бабура вытащила из печи жаровню, поставила на приступок, откинула крышку. Всё это в абсолютном молчании и не поворачиваясь ко мне.
Когда поставила на стол тарелку с жарким, пришлось на меня посмотреть. Однако она быстро отвела взгляд.
– Всё хорошо? – поинтересовалась я.
– Всё хорошо, – снова это эхо. – А почему вы спрашиваете?
Теперь повариха усердно тёрла тряпкой разделочный стол. Как будто не вычистила его сразу после готовки.
– Ты странно себя ведёшь, – я не стала скрывать своих подозрений, но и доказательств, что мне не почудилось, тоже не было. Поэтому я многозначительно добавила в надежде, что она проговорится: – Как будто что-то от меня скрываешь…
Бабура на мгновение замерла, а затем тряпка заелозила по столу с двойным усердием.
– Чего вы наговариваете, барышня? Что мне скрывать? – произнесла она нарочито безмятежным голосом, в котором звучала напряжённость.
И я укрепилась в своих подозрениях. Точно что-то не так! Но признаваться мне она не собирается. Что ж, подождём. Всё тайное рано или поздно становится явным. Даже если иногда того и не желаешь.
– Так ты подготовишь дома для работников?
– Иста уже пошла смотреть, что там надо. Вы, барышня, не беспокойтесь, кушайте лучше. Вон какая худенькая.
Бабура попыталась сменить тему, ещё сильнее утверждая меня в подозрениях.
– Ты об этом говорила с Годином? – не отступала я.
– Что? А-а, да, об этом, – легкомысленно отозвалась повариха и сбежала, бросив мне у самой двери: – Вы кушайте, а я схожу… – Она задумалась и выдала: – Исте помогу.
Я вздохнула, похоже, у моей помощницы тоже появились тайны от меня. Может, ей Годин нравится? Стоило лишь так подумать, как фантазия унесла в прошлое, где у юного плотника и юной поварихи случилась любовная история. Но что-то их разлучило. Или кто-то.
Я решила позже расспросить Исту, вдруг угадала?
Однако долго предаваться романтическим мыслям мне не удалось. Жаркое в тарелке одурительно пахло сочным мясом, хорошо протушенной картошкой с тонкой ноткой жареного лука, которая придавала блюду гармонию и завершённость.
Я взяла ложку и приступила к трапезе.
А потом снова работала, пока хватало освещения. В сумерках с трудом разогнулась, сделала несколько упражнений, чтобы разогнать кровь, и побрела в кухню. Хотелось только одного. Точнее двух вещей: поесть и прилечь.
В доме было пусто и тихо. В кухне я тоже никого не обнаружила.
Зато в центре стола стояло нечто, заботливо накрытое чистым полотенцем. Я приподняла ткань и обрадовалась. Сегодня на ужин у меня будут оладьи со сметаной и вареньем.
Всё-таки с Бабурой мне очень повезло, подумала я, пережёвывая очередной кусочек. Пусть характер у неё и не самый покладистый, зато готовит так вкусно, что это компенсирует любые недостатки.
Вместе с ощущением сытости пришла усталость. Я широко зевнула, потянулась и решила, что утро вечера мудренее. Пойду-ка я спать, чтобы завтра встать пораньше. А то сегодня проспала полдня и сделала вдвое меньше, чем могла бы.
Со стороны двора слышались голоса. В прежде всегда тёмных окнах домов мелькали жёлтые блики. Усадьба медленно, но верно оживала. И это наполняло душу теплом.
Следующий день я тоже планировала провести взаперти и шить до самого вечера. Однако долгие часы в неудобной позе и постоянное напряжение зрения уже давали о себе знать. Даже после часа работы начинала ныть спина, приходилось делать перерыв и разминаться.
Я снова порадовалась второй юности, подаренной мне Еженикой. Ведь будь моему организму тридцать четыре, вряд ли бы он сумел выдержать такую нагрузку. И я сейчас охала бы в массажном кабинете, выслушивая строгую отповедь Светика-приветика, которая не выносила такого потребительского отношения к собственному организму.
А поскольку её советы всё-таки зацепились где-то в подкорке, я решила сделать перерыв. Могу себе позволить несколько часов отдыха, ведь мне осталось сшить последнюю, пятую сумочку.
Если останется время, ещё сделаю пару украшений и бутоньерок в том же стиле. Предложу Рамиссе. Думаю, холмовским барышням понравятся такие комплекты.
Кухня снова была пуста. У обеих моих помощниц прибавилось заботы. Иста помогала сушить сено, чтобы, по её же собственным словам, «молодёжь его не спортила».
А Бабура с Ероном опять отправились за продуктами. Ведь голодных ртов у нас прибавилось. Одиннадцать мужчин, занятых на тяжёлой физической работе, ели втрое больше, чем мы впятером.
Прикинув, что к чему, мы высчитали, что пока можем купить только крупы и муку. Придётся всем несколько дней побыть вегетарианцами.
– Но у нас же есть куры и утки, – попыталась я внести в меню работников мясное разнообразие.
– Птицу не дам трогать! – отрезала повариха. – Тогда и яиц не будет!
