Я мысленно закатила глаза. Хороша хозяйка: тут не знает, здесь не помнит. Ещё и людьми перебирает – лишние, не лишние.
Это же хорошо, что их так много. Больше успеют сделать. Денег за сумочки должно хватить на оплату всем.
– Сколько человек и сколько времени нужно, чтобы перекрыть крышу? – спросила я.
– Дык это, – главный наморщил лоб и начал считать, загибая пальцы. – Если четверо на работы, да двое на материал, то за неделю управимся. Или дней за пять, если постараться.
Последнее он добавил, заметив удивление на моём лице. Не думала, что с крышей так долго возиться.
– Это если перекрывать сызнова. А если только течь али скол небольшой, и того быстрее, – пояснил мужик.
И я просияла.
– Да, только течь или скол, – не знаю, что именно.
Бабура говорила – крышу, детали не разъясняла. А я и не интересовалась. И вот теперь моё желание сбылось: у меня, как у хозяйки усадьбы, спрашивали, что нужно делать.
Ладно, разберемся. Они лучше меня должны знать, что им делать на крыше.
– Следуйте за мной, – велела я и первой двинулась в сторону двора.
Всё складывалось наилучшим образом.
Людей у нас много. Значит, и работы выполнят больше. О деньгах я не сильно переживала. Чувствовала, раз шестерёнки закрутились, то уже не остановятся. Поместье ведь способно само себя обеспечивать. Тут главное, людей привлечь и хозяйство запустить. А потом не давать раскачанному маховику остановиться.
Мы подошли к амбару. Я указала на крышу. Вроде об этой Бабура говорила.
– Но вы и остальные посмотрите, мало ли что там, – на всякий случай попросила мужиков.
– Не волнуйтесь, хозяюшка, всё осмотрим и починим. Сделаем в лучшем виде!
– А инструменты можете взять… – я задумалась.
Вроде Иста говорила, что вон в том сарае хранятся. Или в соседнем?
– У нас свои есть, – звучный голос оборвал мои размышления.
– Вот как? Ну и отлично, – обрадовалась я. – Тогда приступайте. А вы… Кстати, как вас зовут?
– Годин, хозяйка, – главный поклонился.
– Очень приятно, идёмте со мной, Годин. Покажу, где ещё нужна ваша помощь.
У амбара остались шестеро. Пятеро двинулись за мной в парк.
Годин держался в двух шагах позади, как будто ему не почину было идти рядом. Сначала меня это напрягало. Я даже хотела окликнуть его, сказать, чтобы шёл по правую руку. Ведь так удобнее.
А потом представила, как мы идёт рядышком и по-дружески болтаем о погоде. И усомнилась. Вряд ли это будет правильно. Я ведь Еженика Ленбрау, владелица усадьбы. И мне нельзя вести себя панибратски с работниками. Они же первыми заподозрят неладное. Достаточно быть вежливой.
И вообще, пора забыть о прошлой жизни и прежних манерах. Теперь всё иначе. И постоянно нужно помнить, кто я и где нахожусь. Даже Исте и Бабуре нельзя доверять больше необходимого. Для их же блага.
В парк мы зашли с дальней стороны, обогнув большой пруд. Едва я сделала пару шагов по аллее, как к моим ногам спланировал пожухлый листок. Я подняла его и повертела в пальцах. Лето ещё в разгаре, но и осень не за горами. Вот оно, напоминание.
Всё же вовремя Еженика провела свой обмен. Попади я сюда зимой или даже осенью, было бы намного сложнее.
Пройдя ещё немного вглубь парка, я остановилась. Дождалась, когда работники подойдут, образуя полукруг с радиусом в пять шагов.
И начала объяснять.
– Как видите, парком давно не занимались.
Для наглядности я уронила листок. Он спланировал на пучок травы, выросший ровно по центру дорожки. Да и кромки были густо усеяны зеленью. Выложенные по границам тропинок камни, поросли мхом и лишайником.
– Работы здесь очень много. Не на один день. Нужно скосить заросли травы между деревьев, спилить сухие ветки, вычистить камни и дорожки. Посыпать песком. Почистить пруды.
Не считая большого пруда рядом с домом, в парке была устроена система из трёх водоёмов, расположенных террасами друг над другом. В верхний пруд вода поступала из родников. Или качалась при помощи какого-то насоса.
Я пока не выяснила.
Однако заметила, что система больше не работает. Вода не переливается из верхнего пруда в средний, а затем в нижний. Она вообще никуда больше не льётся, а стоит, зарастая тиной и водорослями. Да и пахнет болотом.
Мне очень хотелось отладить систему, почистить пруды, а потом зарыбить. Тогда Ерону и Звану не пришлось бы каждый раз спускаться к реке, а затем топать в горку с уловом.
Да и красиво, когда рыбки в пруду плавают. А ещё белые водяные лилии. Я такие видела когда-то на экскурсии и до сих пор под впечатлением.
– Вы сможете привести мой парк в порядок?
Годин почесал макушку, разглядывая фронт работ.
– Задачка не из лёгких, – наконец выдал он, а потом улыбнулся: – Но мы управимся, хозяюшка.
– А времени это сколько займёт?
Теперь Годин почесал бороду. Очевидно, это помогало подсчётам.
– Месяц… – начал он.
Я перебила, испуганно воскликнув:
– Месяц?!
– Может, даже два, коли впятером работать. А коли всем навалиться, так, может, и в месяц управимся.
