Вот только ещё одного недоброжелателя мне и не хватало. Я вздохнула. Но и оставить хамство безнаказанным не могла тоже. Если таких не ставить на место, они переходят всякие границы. А так Лодина станет держаться от меня подальше.
По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.
Спустя пару минут раздался неуверенный стук дверь. Затем она открылась, и внутрь просочилась одна из девиц. Темноволосая, миловидная, в голубом платье, расшитом синими цветами.
– Здравствуйте, – первая покупательница оказалась на удивление вежливой девушкой. – Уже можно заходить?
После моего кивка и приглашающего жеста она прошла к выставленным сумочкам, внимательно оглядывая их со всех сторон. Барышня протянула руку к сумочке, украшенной синими цветами. Я уже собралась предупредить, чтобы она была осторожнее, как вдруг девушка сама отдёрнула ладонь.
– Я могу потрогать? – она смотрела на меня большими синими глазами. И я подумала, что эта сумочка создана именно для неё.
– Конечно, только аккуратно. Цветы очень хрупкие.
– Я знаю, – ответила барышня и, понизив голос, сообщила: – Сиенна Атли на прошлой неделе на приём к Лодине Вигери пришла с вашей сумочкой. Ни у кого больше такой не было. Сиенна стала королевой вечера. Все хотели посмотреть поближе и расспрашивали, где она взяла такую прелесть. Лодине это не понравилось, потому что королевой всегда должна быть только она. Когда мы выходили в сад, она выставила зонтик. Сиена не заметила и зацепилась за него сумочкой. Один цветок оторвался. Лепестки поломались.
Я, Рамисса и даже Иста внимательно слушали рассказ. Я думала о Лодине, она оказалась мстительной и мелочной особой. Может, и зря я её выставила? Продала бы одну из сумочек втридорога. Позволила потешить самолюбие.
Нет, не зря! Тогда бы пострадало моё самолюбие. От него ничего не останется, если каждый встречный-поперечный начнёт меня прилюдно оскорблять.
Да и что мне может сделать одна самоуверенная девица? Я её и видела-то в первый раз в жизни. Надеюсь, что и в последний.
В отличие от меня Рамисса размышляла о вещах более практичных.
– А с цветком-то что? – спросила она. – Заменили? Я ж помню, там обычные цветы были. Такие в любом саду можно встретить.
– Вот и Сиенна сначала так подумала, – охотно продолжила рассказ девушка. – Отнесла лучшей городской модистке. Та заменила цветок. Он хоть и немного отличался от остальных, но это было почти незаметно. Особенно для тех, кто не знал, что случилось. Вот только не прошло и часа, как цветочек начал вянуть…
Она показала мимикой всю глубину произошедшей трагедии. А я похолодела, вспомнив, как оживила эти цветы магией.
Что если кто-то поймёт, почему они отличаются от других?
– Модистка сказала, лепестки чем-то покрыты, поэтому блестят и сохраняют форму, – после этих слов я выдохнула с облегчением.
Ну разумеется, они покрыты лаком, который нашёлся в любовском доме. Честно признаться, и сама не знала его состава. Для меня было главным, что он хорошо сохраняет цветы.
– А модистка не узнала, чем именно покрыты лепестки? – теперь во мне взыграл профессиональный интерес.
– Нет, она сказала, что это секрет мастера, – и только я гордо расправила плечи, как девушка добавила: – Но пообещала приложить все силы, чтобы этот секрет разгадать.
Значит, мне нужно поторопиться и сшить максимальное количество сумок, пока другие не разгадали мой секрет и не испортили бизнес конкуренцией. Ведь, если не только мы с Рамиссой начнём предлагать товар, он перестанет быть эксклюзивным и серьёзно потеряет в цене.
Впрочем, в массовом производстве нет ничего ужасного. Я тоже могу обучить швей и устроить свою мастерскую. Пусть цена упадёт, зато можно расширить ассортимент, чтобы даже простые люди могли себе позволить красивый аксессуар, а не серый мешочек.
Идея захватила меня, и я почти перестала участвовать в процессе выбора. Отвечала односложно, а чаще просто улыбалась и отходила к окну. Слишком много деталей следовало продумать и просчитать.
Рамисса укоризненно взглянула на меня и сама принялась расхваливать сумочки, подбирая подходящую для каждой клиентки. Я запомнила только, что самая первая барышня выбрала ту, с синими цветами, так подходящими к её глазам.
Спустя полчаса или чуть больше сумки были распроданы. Рамисса закрыла лавку, поставила чайник на маленькую спиртовую горелку и предложила отметить первую успешную сделку. Она принесла из подсобки две чайные пары и мешочек с травами.
– Рамисса, – позвала я и, добившись внимания, попросила: – Принесите ещё одну чашку, пожалуйста.
Лавочница быстро взглянула на Исту, но, ничего не сказав, отправилась в подсобку. Чай мы пили втроём. К нему у Рамиссы была припасена коробка шоколадных конфет, которые она выставила на стол с такой гордостью, что я заподозрила немалую цену лакомства.
– У нас в Холмах чудесная кондитерская. Тисар делает лучшие десерты. А его конфеты разлетаются не хуже ваших сумочек, – улыбнулась лавочница, разворачивая обёрточную бумагу.
