Уважаемый господин М. полностью

Мне сейчас пришло в голову кое-что другое. Как раз потому, что мы заговорили об 11 сентября. Была четверть часа – наивная вечность – между первым и вторым самолетом, когда все очевидцы думали, что произошел ужасный несчастный случай. Только после второго самолета до них дошло. Так и слышишь, что они кричат «Oh, my God!»[13]. Но мне как писателю гораздо интереснее эти минуты между первым и вторым ударом. Вера в несчастный случай. В то, что здесь нет злого умысла. Теперь мы все смотрим иначе. Теперь мы смотрим на изображения первого самолета и уже все знаем. Никакого несчастного случая. Он когда-то был, но навсегда исчез. Задача писателя в том, чтобы вернуть эту наивную веру. Чтобы дать нам снова пережить те четверть часа. Сейчас мы иногда еще видим башни-близнецы в фильмах или сериалах, снятых до 11 сентября 2001 года, и тогда, даже если не заметили этого по одежде и машинам, сразу понимаем, что фильм довольно старый. Но мне эти башни в кинофильмах напоминают об архивных изображениях немецких городов. Немецкий город в 1938 году. Видишь трамваи, переполненные террасы кафе и ресторанов, матери везут детские коляски, мужчины в парке играют в шахматы – и ты знаешь: все это рухнет. Скоро этого не станет.

Точно так же, этими же глазами, я часто смотрел и на классную фотографию над своим письменным столом. Простая классная фотография. Их тысячи, сотни тысяч, таких классных фотографий. Они все разные – в том смысле, что на каждой из них другие люди, – и все-таки все они похожи друг на друга. Сходства больше, чем различий. Учитель или учительница позирует со своими учениками перед школьным фотографом. По одежде и прическам обычно видно, в какие годы сделано фото. Все позируют, все смотрят в объектив, за исключением, возможно, того единственного, кто не хочет быть вместе со всеми, вечного упрямца, который предпочел бы оставить школьную скамью не завтра, а уже сегодня; зачастую есть и один-два хохмача, высунувшие язык или изобразившие пальцами рожки над головой одноклассника, но даже в этих исключениях все школьные фотографии похожи. Только с течением лет эти снимки иногда приобретают значение. Тот мальчик с бледным лицом и сальными волосами теперь знаменитый писатель, та круглощекая девочка с косичками ведет восьмичасовой выпуск новостей на телевидении, тот красивый мальчик с противосолнечными очками на макушке сделал молниеносную карьеру в преступном мире и несколько лет назад был застрелен на парковке отеля «Хилтон». И конечно, есть классные фотографии, исполненные смысла, – фотографии классов, из которых больше половины учеников не пережили войну. Но и на этих фотографиях преобладает невинность. Вера в будущее. Так я смотрел каждое утро, прежде чем начать писать, на фотографию 5 «А» класса лицея имени Спинозы.