Никто не ответил мне. Никто и не мог ответить, хотя абсурдное чувство надежды не оставляло меня еще минут десять. По их истечении я с тяжелым вздохом открыла рюкзак, чтобы извлечь из него последние четыре ампулы снотворного. Для человека такая доза наверняка была смертельной, но навряд ли — для модифицированного существа. И все же даже на меня она должна была хоть как-то подействовать. В текущих условиях вполне хватило бы и обычного крепкого сна: здесь, на самом краю обрыва и в окружении монстров, готовых незамедлительно атаковать, как только ослабнет моя защита, шансы очнуться после него приравнивались к нулю. Я вынула шприц, наполнила его содержимым одной ампулы, затем второй, и уже потянулась за третьей, как вдруг мне прямо в глаз влетело нечто маленькое и живое. Муха, мошка или просто назойливый комар — это неведомое насекомое на время ослепило меня, заставив оторваться от своего занятия, а когда я все же проморгалась, рука со шприцом уже в нерешительности опустилась вниз. Я замешкалась, глядя на нее, после чего в отчаянии швырнула шприц в обрыв.
Нечестно было брать с меня такое обещание! Йора думал, что у нас еще есть время, однако явно недооценил решительность Гюрзы; я верила, что мои способности всегда будут контролироваться снотворным, но не учла их стремительный прогресс — мы оба просчитались, и вот я уже не могла избавиться даже от воспоминаний мозгоедов, а его почти наверняка ожидал суд. Ситуация давно вышла из-под контроля, и старые договоренности больше не могли идти в расчет!
Из груди моей рвалось возмущение, будто бы я с кем-то спорила в действительности, но неожиданно именно это возмущение позволило мне хотя бы немного прийти в себя. Умереть можно было в любой момент. Для этого не требовался особенный день или настроение; весь наземный город, по сути, являлся одним огромным кладбищем, и его незачем было торопиться пополнять, ведь я еще могла принести пользу. Могла натаскать поближе к шоссе некоторые полезные для обихода людей предметы из дальних районов наземного города, могла исследовать, что осталось после катастрофы от внешнего мира, и поделиться этими знаниями, могла, в конце концов, найти нечто похожее на саблю и перебить половину мозгоедов в ближайшей округе. Обдумав все это, я вновь взглянула в обрыв, поежилась и, совершив над собой колоссальное усилие, поднялась на ноги.
За следующие несколько дней я изучила все главные тропинки наземного города и начала ориентироваться в нем не хуже местных мозгоедов. В его центре располагался огромный, километров в тридцать, пустырь, причину появления которого мне так и не удалось установить. Выглядел он еще более жутко, чем окружающие его необитаемые развалины, но именно рядом с ним я впервые уловила слабый огонь воспоминаний — не слишком режущий глаз, как у людей, но и не бессмысленный, как у монстров. Он всколыхнул во мне чувство удивления, хотя, казалось, я совершенно разучилась испытывать его. Всерьез озадачившись, кому же он может принадлежать, я осторожно двинулась в его направлении, и он тоже устремился мне навстречу. Мы видели друг друга даже через препятствия, даже через дома и прочие горы мусора, оставшегося от хрупких построек, и когда до него оставалась всего пара сотен метров, я осмотрительно остановилась. Он же подплыл к углу последнего разделяющего нас здания, прежде наверняка высотного, но уже давно обвалившегося, и без раздумий выскользнул из-за него.
Его носителем оказалась высокая светловолосая женщина в теплой кожаной куртке и с сабельными ножнами на поясе. Огромные черные глаза, делающие ее и без того костистое лицо нечеловечески острым, не оставляли сомнений, кем она являлась.
— Значит, мне не показалось, — удовлетворенно кивнула она, подойдя поближе. — Я заметила плетущееся по улице стадо и заподозрила, что объявился еще один видящий. Как тебя зовут?
— Ванда, — осипшим от долгого молчания голосом ответила я. — А вас?
— Такка. — Она внимательно осмотрела меня. — Ты сбежала из Города.
Это был не вопрос. Такка видела мои воспоминания так же хорошо, как и я — ее. У нее был очень выразительный, точеный профиль, атлетически сложенная фигура, чистые вещи, да и в целом на моем фоне она казалась ухоженной и здоровой, будто только недавно покинула какую-то базу, а не обреталась здесь среди мозгоедов.
— Да. А вы… вы жили здесь вместе со Скатом? — Я неосознанно сделала еще несколько шагов в ее сторону. — После случившегося на Бете он пришел сюда. Вы нашли его на мосту.
— Бедный мальчик, он был так напуган. Ты случайно не знаешь, что с ним случилось? Он пропал больше двух месяцев назад.
Спрашивая, Такка самостоятельно искала ответ в моих воспоминаниях и очень скоро нашла его. Она печально опустила голову.
— Его застрелили, — подтвердила я.
— Именно этого я и боялась.
— Вы тоже жили в Городе.
— Очень давно, когда Штабом еще руководил майор Акара. Вам со Скатом повезло не застать его. Он не церемонился с видящими и должен был однажды рассекретить и меня, но я сбежала раньше. — Такка вдруг широко распахнула глаза. — Ты знала моего сына.