Лес, казавшийся в темноте густым и непроходимым, к утру обернулся чахлой рощицей, и мне с легкостью удалось определить, с какой стороны находится дорога. Закончив повествование о наших ночных злоключениях, я предложила сразу отправиться к ней, чтобы не терять время, однако капитан твердо решил дождаться реакции на сигнальную ракету. Он велел мне сперва попробовать хотя бы встать, прежде чем утверждать, что мне под силу нормально передвигаться, и в этом несложном упражнении я позорно провалилась: левая нога была ватной и непослушной, и опираться на нее оказалось невозможно. Как выяснилось позднее, Йора знал, что так получится, и просто решил немного поиздеваться в отместку за то, что я в очередной раз посмела его отчитать. Вдоволь насладившись моей беспомощностью, он ослабил повязку, и конечность сразу стала ощущаться иначе. Мне было сказано продолжать разминаться.
Лошадиный топот мы расслышали спустя минут сорок, как я очнулась после нападения мозгоеда. Приехавшим за нами всадником оказался Бадис, по обыкновению хмурый, но целехонький. Капитан поприветствовал его на редкость эмоционально: отрывисто похлопал по шее, пробормотал что-то негромко на ухо и улыбнулся, когда тот смущенно пожал плечами. Это был второй раз, когда я видела Йору улыбающимся. Наверняка после моего рассказа он уже был готов смириться с гибелью своих старших разведчиков и сейчас был искренне рад видеть хотя бы одного из них.
— Докладывай.
— Мы успешно отвлекли внимание мозгоедов, — начал Бадис, одновременно помогая мне вскарабкаться на коня. — Расстреляли ближайших и разбежались. Я рассчитывал… ради всего святого, Ванда, чего ты вертишься как уж на сковороде? Неужели никогда не ездила верхом?
— Ни разу, — мрачно подтвердила я, вцепившись в крепкое тело жеребца руками и ногами.
— Это мое упущение, — вздохнул Йора. — Сиди спокойно, мы медленно пойдем. Продолжай, Бадис.
— Я рассчитывал отвести мозгоедов на расстояние двух-трех километров и забраться на подходящее дерево. Так и получилось. Заняв удобную позицию, я приготовился ждать помощи до самого утра, однако Ракша появился буквально через несколько минут. Так как моей жизни ничего не угрожало, я велел ему найти Ваху, доставить его в безопасное место и лишь потом вернуться за мной.
Бадис говорил совершенно спокойно и говорил вполне логичные вещи, но отчего-то они вызывали у меня безграничное восхищение, словно были порождением гения, а не обычного здравого смысла. После сомнений по поводу собственной самоотверженности, после Аксиса, я будто бы успела позабыть, что на свете существуют совсем другие люди, готовые, сидя в полной темноте на дереве, окруженном мозгоедами, отказаться от помощи ради спасения товарища.
— Ракше удалось найти Ваху? — напряженно спросил Йора.
— Да, капитан. Они оба пострадали, но находятся в сознании, и Софора говорит, что их жизням ничего не угрожает.
Прижавшись лбом к лошадиной гриве, я сделала глубокий вдох, полный облегчения. Затем еще один и еще — меня била мелкая дрожь, казалось, что воздуха не хватает. Ваху спасся. Эта жуткая ночь все же пощадила нас.
— Мне очень повезло, что ты остался в моей группе, Бадис.
— Вы переоцениваете мои заслуги. — Голос Бадиса так и зазвенел от удовольствия, хотя выражение его лица оставалось каменным. Он мельком глянул на разбитый нос Йоры. — Что с вами случилось, капитан? И где Аксис? Я думал, что найду вас в одном месте.
— Ванда выяснила, что Аксис подставил разведчиков из своего отряда, и сообщила мне. Тогда он решил убить нас, чтобы скрыть правду.
— Убить? — ошарашенно переспросил сержант. — Вас?
Если бы Аксис стрелял только в меня, он, наверное, даже не удивился бы. Я слабо хмыкнула, не отрываясь от лошадиной шеи.
— Да. Защищаясь, я выстрелил в него, и он погиб.
— Полагаю, иного выхода попросту не существовало, — незамедлительно встал на его сторону Бадис.
Поежившись, я подняла голову и покосилась на Йору, который совершенно спокойно кивнул.
— Мне не хотелось бы, чтобы весь отряд был в курсе этой скандальной истории. Я рассказал тебе, потому что ты мог наткнуться на его тело, но остальным лучше ничего не знать. У Аксиса, кажется, еще жива мать? Пусть для нее он останется героем, погибшим от когтей мозгоедов.
— Разумеется.
По возвращении к дороге мне хотелось лишь одного: поскорее забраться в телегу и проспать весь обратный путь до Города. У меня болела нога, болели стертые о грубую древесную кору ладони, и глаза закрывались буквально сами собой. Последние метры я держалась лишь благодаря страху свалиться с коня и с огромным облегчением сползла на землю, когда пришло время запрягать его в повозку. Нас троих, вышедших из леса, тотчас окружили остальные члены отряда: Софора, уже было решившая, что мы не вернемся, бросилась обнимать меня, Ракша с виноватым выражением на лице двинулся, точно на заклание, к Йоре, а относительно спокойная Нертера сдержанно улыбнулась Бадису. Когда обряд дружеских перемигиваний был завершен, я с трудом забралась в повозку, где и обнаружила Ваху.