Беззвучно приоткрыв рот, я с ужасом уставилась на него. Ракша тоже заметно побледнел, и наши застывшие лица не на шутку перепугали молодого Харзу.
— Ч-что?
— Вернись в строй, — тихо велела ему я. — И больше никогда не пренебрегай приказами старших.
Когда мы уже были готовы смириться с поражением, удача все же повернулась к нам лицом. Мозгоед выпрыгнул прямо на Ракшу, и тот с легкостью насадил его на саблю. Новобранцы тотчас восторженно заохали, рассыпавшись по сторонам, а Харза принялся расспрашивать меня о болевом пороге мозгоедов. Слушая его и даже не пытаясь отвечать, я следила за тем, как монстр извивается на клинке Ракши, с каждым миллиметром продвигаясь все ближе к его острию…
— Он сейчас сорвется!
Словно среагировав на мой крик, мозгоед дернулся в последний раз, и Ракша, не удержавшись на ногах под его напором, поскользнулся на мокрой траве. Харза со страхом отшатнулся назад, а другие новобранцы неуверенно потянулись за оружием — слишком медленно и слишком осторожно, чтобы успеть вовремя. Выскочив вперед, я размахнулась своей саблей и с одного удара снесла монстру голову.
— Это было круто! — восхищенно воскликнул новобранец, который любил строить теории.
— Нет, не было. — Тяжело дыша, я подала Ракше руку. — Ты цел?
— Зачем ты его убила? — разочарованно пробурчал он. — Я бы справился.
— А если нет?
— Ладно, твоя правда. — Он взялся за мою ладонь.
При касании перед глазами у меня возникли очертания какого-то его воспоминания, и я попыталась поскорее отогнать его. Стресс вновь подействовал на мои способности, вновь усилил их и заставил примениться против моей воли, и хотя нервничать мне доводилось и раньше, именно в последнее время они активировались по любой ерунде, не давая покоя ни мне, ни находившимся рядом людям. Наверняка Ракша трижды подумал бы, принимать ли мою помощь, если бы знал об этом нюансе, но он не знал. И он позволил мне увидеть.
Я выпустила его руку, едва он поднялся с земли. Воспоминание растворилось в воздухе, унося с собой обнаженный женский силуэт, который был знаком мне слишком хорошо, чтобы его не узнать.
— Что случилось? — Ракша озадаченно заглянул в мои остекленевшие глаза.
— Ничего. Мы возвращаемся?
— Думаю, да. Поздно уже, темно…
— Отлично. Разрешишь мне пойти впереди?
— Пожалуйста, — оторопело кивнул он.
— За мной, детвора, — прикрикнула я на новобранцев, отворачиваясь от него. — На мертвых мозгоедов еще успеете насмотреться.
До Беты мы шли в молчании. Харза явно испытывал душевные терзания из-за того, что в самый ответственный момент струсил и оказался не готов самостоятельно сражаться с мозгоедом, как его храбрые товарищи. Ракша буравил мой затылок растерянным взглядом, с каждой секундой раздражая меня все сильнее. Я чувствовала, что не смогу молчать долго, но упрямо терпела, чтобы не разыгрывать спектакль на глазах у посторонних. Время давно перевалило за семь часов, строительные работы уже должны были завершиться, а Нертера и Мак — вернуться на базу. Я до последнего надеялась на это и едва не застонала от досады, обнаружив их обеих на одной вышке. Они все же решили дождаться нашего возвращения.
— Вы что-то без улова, — беспечно улыбнулась Нертера. — Я говорила, надо было идти в другую сторону. В лесу мозгоедов почти не осталось.
— Одного мы нашли, но… — Ракша смущенно покосился на меня. — Получилось так, что…
— Он сорвался с крючка, и его пришлось убить, — спокойно закончила я. — Нам нужно зайти на отчет к Габронату. Встретимся в казарме, хорошо?
Взяв Ракшу за локоть, я настойчиво потянула его за собой к воротам и тотчас наткнулась на настороженный взгляд Мак. Разумеется, ей мой жест пришелся не по душе, ведь она была в курсе того самого рокового нюанса, который мог открыть и открыл мне их маленький секрет.
— Я пойду с вами. Устала на одном месте сидеть.
— Нет, — резко произнесла я, холодно глядя на сестру. — Мы быстро.
Ракша послушно поплелся вместе со мной до склада, где обычно властвовал Габронат. Было неясно, догадался ли он о причинах моего странного поведения или просто устал, но вид у него сделался совсем несчастный. Ко всему прочему его наверняка угнетала ошибка, допущенная в битве с мозгоедом, и в любой другой день я обязательно поддержала бы его, сказав, что подобное могло случиться с каждым. В любой, но только не сегодня. Завернув за угол, я остановилась.
— Когда мы вернемся, ты отзовешь Нертеру и порвешь с ней.
— Что?
От изумления он даже улыбнулся — фальшиво, растерянно, но улыбнулся, явно не поверив в то, что я говорю серьезно.
— Ты сделаешь это, или я расскажу ей правду.
— Ванда, я не понимаю…
— Ты изменяешь ей с моей сестрой, — четко, практически по слогам произнесла я. — Она этого не заслужила, и я не позволю тебе так поступать с ней и дальше. Чего смотришь? Да, я влезла в твою голову, когда помогала тебе подняться с земли. Влезла не специально, хотя это уже не имеет значения.
— Ванда, ты… ты только послушай, ладно? Все не так… — Ракша в отчаянном жесте закинул обе руки за голову и оглянулся, проверяя, что нас никто не слышит. — У нас был сложный период…