Тела вокруг Штаба лежали по большей части лицом вниз. Абсолютно идентичные волосы, слипшиеся от крови, и вывороченные затылки вызывали ощущение, будто я вижу одного и того же мертвеца снова и снова. Аппетит у мозгоедов был отменный, как и скорость, с которой они спешили его удовлетворить. Потянув на себя входную дверь, я сразу услышала чавкающие звуки. Паника породила в коридорах Штаба давку, из-за чего отдельные люди оказались погребены под своими, уже мертвыми, коллегами, и теперь парочка смекалистых монстров, сидя на четвереньках спиной ко мне, выискивала таковых, чтобы опустошить и их головы. С минуту понаблюдав за их отвратительной трапезой, я хотела было повернуть назад, однако в последний момент уловила еле заметное движение у подножия винтовой лестницы. Чья-то слабая рука приподнялась над грудой тел и рухнула вновь. Кто-то был еще жив.
Первый мозгоед не успел среагировать на мой бросок — мне почудилось, что челюсти его, даже отделенные от тела, продолжили как ни в чем не бывало жевать кусок серого мяса. Второй же, свирепо рыкнув, ушел от удара и впился когтистой лапой в мое плечо. Тут же я увидела его воспоминания, яркие и вязкие, но все еще достаточно четкие: увидела Виреона, жалующегося на самочувствие и пытающегося покинуть душный кабинет, увидела кричащего ему вслед мужчину в синей фланелевой униформе и сидящую за столом, морщащуюся от головной боли Иргу, увидела, как он оборачивается на них и как тьма расползается по его глазам…
Мозгоед передо мной жалобно, по-собачьи заскулил. Он больше не пытался добраться до моего затылка и отчаянно пятился назад, но теперь уже я держала его за руку, желая досмотреть до конца, как именно в нем умер человек. Этот монстр определенно был одним из первых, кого таковым сделал Виреон, и как только я отпустила его, он вновь оскалил пасть и приготовился к нападению, избавившись от разрушительного воздействия моих способностей. Со второй попытки я всадила саблю ему в горло. Поморщилась от боли в плече и, пошатываясь, побрела к лестнице, где видела подающую слабые сигналы жизни человеческую руку. Возле нее без движения лежала женщина — ее в прямом смысле накрыла волна обезумевших от страха людей, спрыгивавших с верхних этажей в обход ступеней. Свежая кровь застилала ее лицо, на носу гнездились разбитые очки, и все же она была жива, хотя и столкнулась с модифицированным существом раньше всех остальных. Наклонившись, я коснулась пальцами безвольно обмякшего плеча капитана Ирги.
Едва Виреон превратил в мозгоеда первого человека, она без колебаний рухнула на колени, укрываясь под столом. Мучительная головная боль мешала ей думать, но она же и спасла ей жизнь, ведь именно благодаря ей, стократ усилившейся за секунду до катастрофы, она успела обо все догадаться и отвернуться от губительного взгляда своего бывшего подчиненного. Виреон покинул ее кабинет, оставив после себя двух монстров. Один из них — тот, которого я обезглавила пару минут назад, — выскользнул в коридор вслед за ним, а второй, закончив истошно вопить и раздирать болезненно прорастающими когтями рубашку на своей груди, напал на Иргу. Саблю она не носила, однако, как выяснилось, хранила в нижнем ящике стола небольшой складной нож. Остановить с его помощью голодного мозгоеда смог бы не каждый, но Ирга была достаточно сильна и расчетлива, чтобы выиграть эту кровавую схватку. Я с трудом досмотрела воспоминание, в котором она, свалив на монстра стоящий рядом шкаф, методично распилила его шею на две части, после чего поудобнее перехватила ее под руки и потащила к выходу на улицу. Так как женщиной она была плотной, уже на полпути стало ясно, что в одиночку доставить ее к тоннелю мне не удастся. Нужно было кого-то позвать — торопливо оглянувшись, я обустроила ее у стены и уже собиралась отправиться за помощью, как вдруг в здание Штаба неожиданно ввалился еще один разведчик.
— Капитан Гарна? — Облегчение мое быстро сменилось настороженностью, стоило ему обнажить саблю. — На этом этаже больше нет мозгоедов.
— Я не могу допустить, чтобы ты вернулась на поверхность, — мягким голосом произнес он. — Ты или твой друг видящий. Ничего личного, девочка.
Расстояние между нами составляло метров восемь — мне мгновенно стало ясно, что бежать бесполезно, как и слезно умолять о пощаде. Гарна спустился под землю не ради спасения людей, не для зачистки Города, а за головой Виреона, которого считал единственной настоящей угрозой для себя. Ему внушало отвращение ощущение беспомощности, которое он впервые испытал на минувшей вылазке, вынужденный скрываться от взгляда Ската, и теперь он хотел получить гарантии, что после взрыва тоннеля ему не придется беспокоиться о своей жизни вновь.