Тот, наученный горьким опытом и ожидая подвоха от каждого замечания, нерешительно пожал плечами.
– Большинство приезжих такие же самоуверенные неучи, как ты, – злорадно сообщил Камар. Любезный машинист менялся на глазах, превращаясь в злобное существо. – Идут в наши пески, как на пляж. Иные ещё и разденутся, чтоб уж наверняка как следует загореть. Мда. И это им удаётся. Так замечательно загорают, что потом мать родная не узнаёт. А всё почему?
Копыткин покосился на него, но промолчал.
– По глазам вижу, что мозгами шевелить начинаешь, – куражился машинист. – Ты, давай, не забывай, для чего голова к телу пристроена. Думай! Хотя чего с тебя взять. Ладно уж, подскажу. Когда сильная жара начинается, нужно не раздеваться, а наоборот одеваться, и как можно теплее и тщательней, чтобы влагу сохранить. Считаешь, зря у меня тут целый гардероб? Радуйся, что поделиться не только знаниями с тобой могу. До шахты ты, пожалуй, и в своём наряде дотянешь, а вот обратно, когда солнце в полную силу войдёт, вряд ли здоровья хватит. В кабине кондиционеров нет. Поэтому будем мы с тобой, дружочек, одеваться.
– Эй, начальник, пассажиры пить просят, – прервал рассуждения варана чей-то недовольный голос. – За чай в пути заплачено.
– Ох, так заболтался с тобой, что о делах забыл, – засуетился Камар. – Чуть туалеты не проехал. Ты тоже сходи, кстати. Больше стоянок не предвидится. Нынче все до конечной едут. Вот что с собой брать надо, – похвалился он, раздавая путникам термосы с горячим красным чаем – ройбушем. – Огненный напиток. Горячий. И жажду утолит, и здоровье сохранит. Олень, а ты переоденься всё же. Не ровён час, солнечный удар хватит.
Когда Копыткин снял панаму, варан неожиданно насторожился:
– Эй, олень, а чего у тебя рога позолоченные?
– Это в обряд посвящения входит, – не очень охотно объяснил Копыткин. – Когда председателем СДС выбрали, то и рога как знак власти позолотили.
– А как ты в своём дальнем дремучем лесу про нашу страну узнал? – продолжал допытываться Камар.
– Сначала про неё ваш министр Зубери рассказал. Потом госпожа Красивая приехала и пригласила. Я ж тебе рассказывал… Или забыл?
– Ничего я не забыл, – хмуро отчеканил машинист. – Ты всё про конкурс красоты талдычил. Я подумал, что насмотрелся афиш и сочиняешь небылицы. А теперь выходит, ты с самим Зубери знаком?
– Ну да, – кивнул председатель. – Он у нас одно запутанное дело расследовал. Когда на суде выступал, весь лес в него влюбился.
– Надо же, – заёрзал на сиденье варан. – Какой важной персоной медоед заделался. Преступников ловит. Давно ли сам скамью подсудимых украшал? Если бы не король, не меньше пятнашки бы схлопотал.
– Кто? Зубери?!
– Зубери, Зубери ваш любимый. Вся страна от него рыдала. Никаких авторитетов не признавал – что леопард, что бегемот перед ним, что крокодил, что гепард… Никакого уважения ни к чинам, ни к породе. Повезло бродяге.
– Почему же его Лев министром назначил? – стал допытываться Копыткин.
– Повелитель за границей воспитывался. Всякой науки, как вшей, набрался. Вот эти науки и не давали ему покоя. То там куснут, то в каком другом месте зачешутся… Втемяшилась ему в голову одна бредовая идея: что лучшими борцами с преступностью становятся сами преступники. Решил он её на практике проверить. Стал по разным тюрьмам ездить, к заключённым приглядываться. Тут он и попал на судебное заседание над Зубери. Шумное было дело. Свидетелей пришло – не сосчитать. Облепили они зал заседаний, словно ракушки днище корабля. Льву тоже стало интересно, он облачился в судейскую мантию и давай потерпевших с особым пристрастием допрашивать. Так дело повернул, что в конце вышло, что не в тюрьму следует Зубери сажать, а награду государственную вручить. И наградили его, и должность дали…
– Что, прямо так сразу, без всякого опыта министром сделали? – удивился олень.
– Не сразу. Сначала он руководителем уголовного розыска был. Через пару лет самолично бывшего министра за коррупцию арестовал, а сам в его кресло приземлился.
– Интересная история, – протянул Копыткин.
На самом деле он был совсем не рад, что затеял этот разговор. Как руководитель высшего звена, председатель прекрасно знал, что звери чаще всего плохо отзываются о тех, кому завидуют. А то, что варан смертельно завидовал Зубери, сомнений не вызывало.
Остаток пути прошёл в молчании. Олень ругал себя, что ввязался в непонятную историю, не поставив никого в известность. Он вдруг вспомнил, что Зубери на прощание оставил ему визитку с номером телефона. Визитка была надёжно спрятана в потайном кармашке копыта. Но достать её незаметно для варана было невозможно.
Олень вынул телефон. Повертел в копытах. Камар тут же насторожился:
– Ты кому, олень, звонить собрался?
– Я время посмотреть, – растянув рот в искусственной улыбке, сообщил председатель. – Да и виды красивые, хочу фотки сделать на память.
Машинист кивнул. Сам он постоянно доставал из нагрудного кармана смартфон и отправлял кому-то сообщения.
