– Горничная убралась в номере после ухода председателя, – сказал министр. – Сегодня утром тоже, скорее всего, пришла, но ничего делать не стала, потому что всё было чисто. Однако к середине дня на мебель успело осесть немного пыли. Если бы уборку делали утром, пыли бы ещё не было.
– Куда он мог подеваться? – удивилась Стрелка. – Я надеялась застать их с белкой над картой с планом вызволения вашей тётушки.
– Не смешно, – отрезал медоед. – Обрати внимание: все вещи, сувениры, великолепный фотоаппарат – на местах. Даже ключ из сейфа не вынут. Его горничная трогать, конечно, не решилась. А в сейфе документы, в том числе паспорт.
– Похоже, хозяин убегал отсюда в страшной спешке, – заметила птичка. – Жаль, что важные улики уничтожены чистюлей-горничной.
– Не нравится мне всё это, – сказал Зубери. – Думал, сами разберёмся, но слишком много пробелов. Придётся навестить старого товарища. Пошли! – И скорым шагом он направился к лестнице.
Перескакивая через ступеньку, а то и через две, медоед взбежал на четвёртый этаж. Там находилась приёмная директора отеля мангуста Афолаби.
Зубери миновал секретаршу, которая даже рот не успела открыть. Зато рот открыл директор мангуст, который, оторвавшись от пачки счетов, увидел министра.
– Как жизнь? – поинтересовался Зубери с таким видом, словно они только вчера расстались.
Афолаби, хотя внутренне и напрягся, внешне эмоций не выразил. Не подскочил угодливо с места, не стал расшаркиваться от восторга и уверять старого приятеля в совершеннейшем к нему почтении. Просто тон в тон ответил:
– Как увижу тебя, дорогой, так сразу лучше, – давая понять, что принимает игру и готов рассматривать неожиданное явление министра как радостную встречу с верным другом, который имеет право явиться просто так, без предупреждения в любое время суток, как это случалось в дни их бесшабашной юности.
Не дожидаясь приглашения, Зубери уселся в кресло:
– Вижу, ты меня правильно понял, – оскалился он, – поэтому не буду ходить кругами. Вопрос к тебе будет не официальный, а чисто дружеский.
У мангуста засосало под ложечкой. Но он состроил самое благожелательное выражение морды и кивнул.
– Здесь есть камеры? – спросил Зубери.
– Ты же лично разослал приказ, чтобы в Баобабе никаких камер не было, – удивлённо протянул мангуст.
– Я нисколечко не сомневаюсь, что ты самый законопослушный баобабовец, – улыбнулся министр. – Поэтому спрашиваю неофициально: стоят ли в твоей гостинице скрытые камеры?
Поняв, что директор колеблется, Зубери уточнил:
– Большое счастье, если они есть. Слово медоеда: всё останется между нами.
– Ну, есть у меня скрытые камеры, – выдохнул Афолаби. – Тебя что конкретно интересует?
– Гость, – быстро ответил министр. – Меня интересует некий иностранец, олень Копыткин.
– Почему-то я не удивлён, – сказал мангуст. – Этот господин не далее как вчера покинул отель весьма странным способом и с тех пор не возвращался.
– Не ночевал? – зачем-то уточнил Зубери.
– Нет. Вчера рано утром он потихоньку, совсем как крупный шпион второстепенного боевика, просочился на кухню, откуда сбежал под видом грузчика.
– Почему не остановили?
– С какой стати? – удивился мангуст. – У обслуги чёткая инструкция – выполнять все причуды клиентов или смотреть на них сквозь пальцы. Исключение одно: если действия постояльцев угрожают жизни и здоровью других животных. Действия оленя никому не угрожали. Скорее наоборот – он изрядно насмешил охранников.
– Куда же он сбежал?
– Кто знает, – развёл лапами мангуст. – Гадюка его обыскалась. Всю обслугу по подоконникам построила.
– Очень странно, – сказал медоед. – Просто взял и сбежал. Неужели ни записки, ни устного известия не оставил?
– По крайней мере, мы ничего не обнаружили, – пожал плечами директор.
– Я хочу немедленно просмотреть все записи с этим странным иностранным гражданином, – сказал Зубери. – Это можно организовать?
Мангуст нажал кнопку селектора:
– Видео за последние два дня. Персона Копыткин. Срочно ко мне в кабинет!
Зубери и Брошка неспешным, прогулочным шагом шли по утреннему Баобабу. Горожане обычно вставали с рассветом. Поэтому, несмотря на ранний час, улицы выглядели оживлёнными. Плавно вписавшись в потоки зверей и птиц, пара направилась к одной из главных достопримечательностей Баобаба – парку Великолепных Орхидей.
«Не сходил в парк, значит, не был в Баобабе», – уверяла реклама. Впрочем, в особой рекламе это место давно не нуждалось. Честные переносчики впечатлений – туристы – выкладывали в социальные сети живописные фотки, собиравшие миллионы просмотров и лайков.
Баобабовцы сумели убедить звериный мир, что сад вечного цветения орхидей обладает уникальной целительной силой. После его посещения на целый год отступают любые беды, минуют болезни и несчастья.
Туристы, движимые всемогущей силой восторгов, валом валили в оазис сказочной красоты, окружённый нимбом тонких ароматов. Да и сами аборигены с удовольствием посещали парк, назначали там романтические и деловые встречи, приводили на прогулки детёнышей и престарелых родителей.
