– Без запрещённых средств не обошлось, – заявила она. – Но как они к ней подобрались?
Летучая мышь достала из глубоких карманов плаща продолговатый предмет, похожий на карманный фонарик, и стала водить им вдоль тела барсучихи.
– Одежда чистая. Телефон тоже…
– Чип? – тревожно спросил министр.
– Скорее всего, – деловито ответила Обуто и обратилась к барсучихе: – Постарайтесь меня услышать, милая. За последний месяц вам делали какие-нибудь уколы или, может быть, лёгкие операции?
Но Брошка тяжёлым и заплетающимся языком лишь методично продолжала повторять:
– Зубери хороший, Зубери хороший, Зубери хороший…
– Сильная у вас тётушка, – восхитилась мышь. – Другая на её месте давно бы на вас с ножом кидалась! А эта сопротивляется изо всех сил! Такой родственницей вы вправе гордиться.
В комнату вошёл панголин[14] Кашил.
– Частоты воздействия измерили? – едва взглянув на Брошку, спросил он.
Обуто молча протянула ему прибор.
– Источник определили?
Летучая мышь кивнула.
– Немедленно блокируйте поток воздействия, – скомандовал ящер.
Через несколько минут Брошка выдохнула, разогнулась и обессилено повалилась на диван.
– Это было ужасно, – забормотала она. – Как будто внутрь моего черепа заполз мерзкий червяк. Он стал нашёптывать всякие гадости про моего любимого племянника и требовал, чтобы я порвала его на лоскуты.
– Не волнуйтесь, мадам, червяк уже уполз и больше никогда не вернётся, – заверил её доктор. – А сейчас выпейте вот это. – Он протянула барсучихе стакан с мутноватой жидкостью.
– Зубенька, мне это правда надо выпить? – недовольно поморщившись, спросила Брошка. – Пахнет не аппетитно.
– Зато действует эффективно, – ухмыльнулся ящер.
– Обязательно надо выпить, тётушка, – кивнул министр.
– Раз ты настаиваешь, – сдалась барсучиха, но тут же капризно добавила: – А вдруг тот червяк не уполз? Или вздумает вернуться?
– Мы позаботимся о том, чтобы он никогда не вернулся, – заверила тревожную Брошку летучая мышь. – Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, какие медицинские процедуры вы проходили за последний месяц. Операции? Или, может быть, уколы? – повторила она свой вопрос.
– Ничего такого, – покачала головой барсучиха. – Только прививки, обязательные для туристов.
– Где вы их делали?
– В частной клинике доктора Гепарда. Госпожа Красивая рекомендовала его как отличного специалиста.
Ящер, Обуто и Зубери многозначительно переглянулись.
– А конкурс красоты уже начался? – встрепенулась вдруг Брошка. – Я хочу это видеть! Пошли в зал, Зубенька.
– Ты нормально себя чувствуешь? – уточнил медоед.
– Готова покорять любые высоты, – с улыбкой отрапортовала барсучиха.
Поблагодарив мышь и ящера за помощь, они вернулись в зал. Там, на ярко освещённой прожекторами сцене, стояли в ряд все двенадцать участниц конкурса.
– Худющие какие! – причмокнула языком Брошка. – Зубенька, их что, месяц не кормили?
Вынеся свой приговор мировым красавицам, барсучиха взяла со столика бинокль и с интересом стала рассматривать зрителей. Неожиданно она с силой дёрнула Зубери за рукав фрака.
– Что случилось? – вздрогнул тот.
– Мне кажется, вон той самке плохо, – прошептала тётушка. – Она постоянно вытирает слёзы и трёт нос…
– Потом. Посмотри на сцену, – перебил её Зубери. – Члены жюри начинают занимать свои места.
Брошка немедленно приставила к глазам бинокль. Ведущая гадюка Красивая представила королевскую кобру Дженнифер. Вслед за ней вышел важный павиан. За ним последовали крокодил, бурый медведь…
– Председатель нашего жюри, знаменитый учёный, художник и государственный деятель – олень Копыткин! – громко провозгласила гадюка.
Покачивая позолоченными рогами, на сцену вышел…
– Кто это? – изумлённо вскрикнула Брошка и подскочила. Она была так сильно возмущена и взбудоражена увиденным, что совершенно позабыла про данное Зубери обещание молчать. Никто и опомниться не успел, как барсучиха вихрем промчалась вниз, вскочила на сцену и мощными лапами вцепилась в рога Лжекопыткина. Раздался треск. Рога отвалились.
– Мама, – в ужасе пискнул кто-то.
– Братцы, да ведь это наш верблюд! Тот самый, что обычно возле «Синего мангуста» туристов караулит! – прокричал павлин. – Оказывается, он учёный!
А барсучиха уже срывала с фальшивого председателя жюри расшитую золотом попону. Обороняясь, тот плюнул в разоблачительницу, но от волнения промахнулся и попал в бурого медведя. Мишка, взревев от негодования, двинулся на обидчика… Спасаясь, Лжекопыткин прыгнул в зал. Зрители повскакивали с мест. Многие ринулись к выходу. В проходах возникла давка. Началась паника.
Всё произошло так быстро, что ни Зубери, ни его команда не успели предотвратить скандал, который нарастал с каждой минутой. Куда только подевались добродушие и хорошее воспитание публики?! В один момент образцовые самцы и самки превратились в оголтелую толпу, где каждый во имя собственного спасения пихал, отталкивал, кусал, царапал ближнего и напирал на передних. Правда, к выходу устремились не все. Самые благоразумные зрители продолжали сидеть, осознавая, что это лучший способ остаться невредимыми.
Стрелка, взлетев на сцену, взяла микрофон.
