Полицейские добросовестно взялись за дело. Они вытряхнули из мешков мусор, перебрали каждый цветочек, развязали или разорвали каждый пакет. Были обследованы все урны и мусорные ящики. В результате обнаружились сотни самых разных орхидей – малиновые, розовые, белые, красные, чёрные…
– Я хорошо помню голубые орхидеи, – вдруг заявила Брошка, которая некоторое время с интересом прислушивалась и приглядывалась к происходящему. – Они вместе с розовыми болтались в огромной посудине, напоминающей аквариум. Я ещё удивилась, что остальные вазы битком набиты, а эти букеты словно на особом положении. Кстати, флористка, которая теперь делает вид, что не понимает, о каких цветах идёт речь, очень настойчиво предлагала мне взять именно голубые орхидеи. Терпеть не могу, когда мне что-то навязывают, поэтому выбрала розовые. Но голубые были так хороши, что я решила сфоткать их на память. Вот эти кадры – можете полюбоваться.
– Ура! – пискнула Стрелка. – Это улика. Брошка, ты – лучший сыщик из всех, кого я только знаю. Кроме шефа, конечно!
– Фотография отличная. Но без настоящих орхидей ценности не имеет, – остудил пыл птички капитан. – Фото доказывает, что голубые орхидеи стояли на столе у флористов. Только Бонту и сама этого не отрицает.
В голове у Зубери всплыла картинка: тётушка, опустив в цветы нос, с восторгом вдыхает нежный аромат…
– Где твой букет? – повернувшись к Брошке, завопил он. Окружающие, не привыкшие к тому, чтобы шеф резко повышал голос, вздрогнули.
– Думаю, там, где я его оставила, – в ложе, – сказала барсучиха.
– Ах я болван! – стукнул себя ладонью по лбу министр.
Розовые орхидеи Брошки лежали в кресле. Барсучиха протянула к ним лапу, но, поймав разъярённый взгляд Зубери, быстро её отдёрнула.
Эксперты тщательно упаковали цветы и отправили на срочную экспертизу. А Зубери вышел на знакомый балкон, посмотрел вниз…
– Нет, я дважды, даже трижды болван! – сообщил он ничего не понимающим подчинённым и, перескакивая через три ступеньки, помчался во двор.
– Может, Зубенька приболел? – всполошилась Брошка, наблюдая, как её одетый во фрак племянник, сминая и топча уникальные растения, вломился в середину клумбы, встал на четвереньки и полез под какой-то куст.
– Есть! Нашёл! – донёсся оттуда его довольный голос. – А вот и второй неподалёку.
– Ну ты даёшь, племянник, – только и вымолвила барсучиха, когда Зубери торжественно поднял над головой два, хоть и слегка потрёпанных, но всё ещё изумительно красивых букета голубых орхидей.
– Только не вздумайте их нюхать, господин министр! – воскликнул ящер. – Кладите свои трофеи на землю и немедленно отправляйтесь в душ! И одежду смените!
Через два часа лаборатория выдала заключение – орхидеи во всех трёх букетах обработаны ядом.
– Как ты догадался, Зубенька? – спросила барсучиха. – Конечно, можно было предположить, что фосса выкинула их в окно. Но как ты определил, на какую именно клумбу они упали?
– Это место показалось мне очень странным, когда мы впервые вышли на балкон, – сказал Зубери. – Везде над цветами кружили насекомые, порхали птицы, а над ним было пусто. Ни мушек, ни бабочек, ни мотыльков… Мёртвое место. Теперь понятно, что всё живое сбежало от растений, которые несли гибель.
Бонту сидела в служебном кабинете. Её не арестовали, просто вежливо попросили не выходить, отобрали смартфон и приставили охранника.
Сначала фосса разозлилась. Потом задумалась, что с ней будет, если голубые орхидеи найдутся. Следующая мысль оказалась совсем огорчительной – Бонту вспомнила, что не успела избавиться от розового букета Брошки. От возможных перспектив её слегка затошнило. Потом внезапно напал дикий страх.
Фосса была не из робкого десятка, недаром на родном острове её называли львицей. До переезда в город Бонту успела побывать в самых разных, в том числе и опасных, переделках, но такого ужаса, как сегодня, ещё никогда не испытывала. Тёмные волны поднимались откуда-то из глубины тела, росли и ширились, готовясь вырваться наружу.
Бонту несколько раз судорожно сглотнула. Во рту пересохло, язык разбух и едва там помещался…
– Что с тобой? – заметив неладное, привстал с места охранник страус.
«Почему их двое? Откуда второй взялся? – застучало в висках флористки. – Какие оба уродливые…»
– Доктора! – распахнув дверь, позвал страус. – Подозреваемой плохо!
Фосса, которая ещё контролировала себя, догадалась, что из-за вынужденных несоблюдений правил безопасности сама стала очередной жертвой отравления. Приступ следовало купировать. Противоядие было совсем рядом, в ящике стола…
Непослушными лапами флористка стала судорожно дёргать ручку. Ящик вылетел из пазов и с грохотом рухнул на пол. Бонту сползла со стула, мечтая только об одном – успеть отыскать чёрный карандаш с красным колпачком. Увидела, потянулась за стаканом… и не смогла удержать.
Стакан выскользнул из лапы и, упав, разлетелся на мелкие осколки.
– Ай-яй-яй, – послышалось рядом. – Постарайся не двигаться, порежешься.
– Панголин! Как вовремя! – Фосса попыталась объяснить, что нужно сделать, но вышло только мычание.
