Но и сейчас света достаточно, чтобы увидеть: Пайка здесь нет. Прошлой ночью я оставила его, истекающего кровью, на верную смерть, и, однако, тело исчезло.
– Может быть, он уполз, чтобы умереть? – Диего смотрит в темноту леса.
Я вспоминаю кровь, хлещущую из глубокой раны в паху Пайка, бесстрашное лицо Эльдоквилы, прогоняющей меня. Вижу блеск ее ножа в лунном свете.
– Что с ней сделает генерал? Она убила одного из его людей.
Диего смотрит на тропу, ведущую через холм к индейской деревне.
– Будем надеяться, он этого не узнает.
– Пайк изнасиловал ребенка!
Диего шикает на меня.
– Генералу это тоже неинтересно.
– А если они вернутся? – Я киваю в сторону деревни. – Чтобы отомстить?
– Ну, он же не убил ее, – пожимает плечами Диего. – Послушай. Пайк мертв. С ним могло случиться что угодно. Может, он упал и разбил голову о камень. Его мог задрать медведь. Я скажу, что видел, как он вышел один с наступлением темноты.
Я киваю, хотя до спокойствия мне далеко, как до луны.
– У нас хватает канониров, и в любом случае их работа закончена, – говорит Диего. – На обратном пути их услуги не понадобятся. По нему никто не будет скучать.
Из форта доносятся утренние звуки: моряки просыпаются, спотыкаясь, бредут к морю умываться. Кто-то звучно и долго, как лошадь, мочится на столб баррикады.
Глаза Диего снова обращаются к лесу.
– Озеро, о котором ты говорила… Как думаешь, сможешь найти туда дорогу?
Я смотрю на деревья, растущие на склоне горы. Мы добирались до озера от точки южнее, но направление я представляю и киваю, хотя не слишком уверенно.
– Тогда пойдем, – торопливо говорит он. – Возникнут вопросы. Лучше, если нас тут не будет. И я хотел бы еще раз полюбоваться на эти края до отплытия.
Я привязываю корзину к поясу, и мы углубляемся в лес. Но как бы внимательно я ни смотрела под ноги, надеясь увидеть обрывок одежды Пайка или кровь на земле, я не нахожу ни одного признака, в каком направлении он исчез.
Лес просыпается. Птицы поют, перепархивая с ветки на ветку. Папоротники шуршат, когда ночные звери возвращаются в свои норы.
Мне становится спокойнее и легче дышать. Как ничтожны мои тревоги и страхи, как недолговечны перед величием природы! Я смотрю на могучие стволы деревьев с корой, изрезанной глубокими корявыми бороздами. Эти деревья росли здесь задолго до нашего прихода и продолжат расти после того, как нас уже не станет.
А Пайк, конечно же, мертв. Генерал отправится на запад, оставит индейцев в покое, и они вернутся к жизни по своим законам. Я пытаюсь представить, что стою на палубе корабля и смотрю, как этот благословенный берег снова исчезает в тумане. И понимаю, что даже мысль об этом невыносима.
– А он… – Диего, который идет сзади, вдруг тянет меня за руку. – Он тебя не ранил?
– Ты хочешь сказать – не изнасиловал ли он меня? – Я выдергиваю руку.
Диего, обидевшись, что я отстранилась от него, дергает за юбку, я поскальзываюсь на замшелом валуне и шлепаюсь на задницу.
– Если он еще жив, я сам его убью, – говорит он, помогая мне подняться.
– В этом не будет необходимости. – Я ощущаю вес ножа Эльдоквилы, привязанного к руке. Острие лезвия колет предплечье. Я могла бы ослабить шнурок, но мне нравится напоминание, что нож у меня.
Интересно, заметил ли Диего, что я раздалась в талии? Что хожу теперь медленнее, а устаю быстрее? Если и заметил, то не подает виду.
Мы поднимаемся в гору. Косые утренние лучи пробиваются сквозь кроны деревьев, выхватывая бледную бабочку, танцующую над дорожкой.
Сегодня лесные запахи ощущаются острее и ярче. Должно быть, ночью прошел дождь. Всюду полезли грибы, ветки влажно ломаются под ногами. Широколистный папоротник низко склоняется, с тяжелых стеблей капает роса.
Вскоре мы выходим на поляну, за ней сквозь ветви деревьев блестит серебром озеро. Деревья здесь тонкие, земля ровная, и по высокой траве мы подходим к самому берегу. Трава щекочет ладони, когда я веду ими по качающимся стеблям. Туман еще лежит на воде, скрывая деревья на противоположном берегу, поэтому озеро кажется бесконечным.
Мы притаптываем траву, чтобы устроить себе место для отдыха, и долгое время в тишине наблюдаем, как туман рассеивается над озером, раскрывая всю его красоту мгновение за мгновением.
Я думаю о руке Божьей, о которой говорил генерал, которая привела меня вовсе не к нему, а через него в эту землю. Я представляю, как рука стирает туман с озера, открывая его великолепие для меня одной. Я действительно благословенна. Я снова Макайя, избранная змеей, одаренная редкой удачей.
Диего протягивает мне руку.
– В Ирландии есть такие озера, – говорит он.
– Что ты знаешь об Ирландии?
– Я там был. С генералом. Вербовал людей в экспедицию.
Пара черношеих гусей, спланировав с неба, садится на воду. Я с ужасом понимаю, что это точно такие гуси, которые прилетают зимовать в Новую Испанию.
Я и подумать не могла, что они прилетают отсюда! Каждый год наблюдала за ними и ничего об этом не знала.
